Телефонное мошенничество в наши дни становится все опаснее. И украинские спецслужбы играют в этом не последнюю роль. Новая цель недоброжелателей – родственники участников СВО, пропавших без вести. Пользуясь эмоциями близких, мошенники разводят их на деньги: обещают дать информацию взамен за «вознаграждение». Поймав жертву на крючок, начинают вытягивать крупные суммы. В процессе общения близких используют для дискредитации российской армии и вербуют для террористических действий. Адвокат Дмитрий Аграновский объяснил «МК», чем чревато такое «общение».
© Sergey Elagin/ Business Online/Global Look Press
В пресс-службе военного ведомства сообщили об инциденте, произошедшем с женщиной — сестрой участника СВО. Брат получил статус пропавшего без вести. Женщина обратилась к официальным органам. Пока ждала результатов, принялась за «поиски» самостоятельно: на форумах, в мессенджерах и соцсетях.
Вскоре на контакт вышел некий человек, который сообщил, что располагает информацией о пропавшем. Скинул фото брата. Предложил: переводите деньги – все расскажем. Женщина, готовая ухватиться за любую ниточку в поисках родственника, отправила внушительную сумму. Затем от нее запросили деньги еще раз. Отправила вновь. Так продолжалось опять и опять. Попросили личные данные бойца – передала и их.
Сомнения в происходящем зародились, когда собеседник открыто стал склонять женщину к противоправным действиям – потребовал записать видео с дискредитацией командования подразделения брата. Вовремя опомнившись, она прекратила диалог.
— Найти, скорее всего, мошенников будет невозможно, соответственно — установить и привлечь к ответственности. Чаще всего это люди, которые действуют из-за границы. Лично я не видел ни одного случая, чтобы хотя бы как-то подобного рода контингент хоть в чем-то где-то действительно помог, — объясняет «МК» адвокат Аграновский.
По его словам, деньгами их дело не ограничивается. Неприятель получает личные данные военного, сведения о военных объектах и другую секретную информацию. Это создает опасность для самого бойца и его подразделения.
Опасен даже один перевод денег – нет гарантии, что они не пойдут на финансирование силовых структур противника. А за это уже предусмотрена ответственность.
— Дай бог, чтобы не было каких-то более серьезных последствий: чтобы не обнаружилось, что она перевела деньги не просто мошенникам, а, например, в ВСУ. И тогда уже ее могут привлечь по более серьезным статьям, и она может оказаться в качестве обвиняемого, — предостерегает адвокат.
В этом ключе важно помнить: тяжелое эмоциональное состояние и желание узнать судьбу близкого не делают любые последующие действия безопасными с точки зрения закона. Если под давлением или в надежде получить информацию человек совершает деяние, содержащее признаки преступления, его мотивы и обстоятельства будут оцениваться правоохранительными органами.
Что касается отправленных сестрой военного денег, их, уточняет Аграновский, вряд ли получится вернуть. Даже если мошенника поймают – к этому времени денег у него не будет. А взыскаемую компенсацию «из кармана», которую будет выплачивать преступник, отбывая срок, вряд ли можно сопоставить с утраченной суммой.
В Минобороны подчеркнули – для таких махинаций киевский режим развернул и поддерживает целую сеть колл-центров и информационных ресурсов. Поиск пропавших настоятельно рекомендуется проводить только через официальные каналы.