Самая, наверно, интересная интрига прошедшей недели появилась благодаря сливу британской газеты Financial Times про то, что директор ЦРУ Джон Рэтклифф борется со Стивом Уиткоффом за роль первой скрипки в переговорном процессе по мирному урегулированию. Эта публикация, с одной стороны, как бы поставила точку в спорах, зачем Рэтклифф прилетал в Москву, а с другой, породила новые, не менее интересные вопросы.
Фото: Danylo Antoniuk/Keystone Press Agency/Global Look Press
По поводу статьи Financial Times пресс-службы Белого дома и ЦРУ сразу дружно заявили, что это фейк. И хотя в администрации Трампа уверяли в обратном, все же кое-чему, наверно, в этой статье поверить можно. Или хотя бы принять, как рабочую гипотезу. Тут главное слишком не отвлекаться на очевидные белые пятна в картине, нарисованной FT. Она, например, прямо не называла некое главное действующее лицо интриги, и получалось, что процессом управляет скорее некая субстанция, обитающая в Белом доме, а не президент, и именно она задумала поменять более лояльного к Москве переговорщика на гораздо менее лояльного. Она же, кстати, получалось, определила, что главная причина провала мирного процесса — дипломатическая профнепригодность Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, и ничто более.
В свете открывшихся обстоятельств, вопросов возникло много. Например, почему колеблются в Белом доме, и не отправляют в отставку Уиткофа? Или почему он сам не откажется от российской темы, как уже сделал, по сведениям FT, Кушнер?
Или вот еще вопрос. 25 августа в Москву прилетал Рэтклифф, у которого все получается лучше, чем у Уиткоффа, и как надо снял вопрос об эскалации противостояния — даже в Кремль не заходя. А потом, 5 сентября, в Москву прилетел незваный полуотставленный, якобы, Уиткофф. С чего вдруг? Медом намазано? Или чисто пообедать, как кто-то подметил?
В общем, чтобы хоть как-то разобраться в туманных намеках FT относительно планов Дональда Трампа по России, мы обратились с вопросами к политологу Борису Межуеву.
— Мог ли Уиткофф в эту историю вмешаться по личной инициативе? И если так, какая ему от этого польза?
— Нет, конечно, не мог. Я думаю однозначно, что это было сделано только с отмашки Трампа.
Может, у него и есть какая-то личная заинтересованность. Я допускаю, что она вполне рациональна, это может быть какое-то участие в экономической части сделки, если она сохранится. Но, мне кажется, несмотря на возможное наличие у него субъективного интереса к происходящему, всё-таки главный фактор — это, конечно, Трамп и его желание подстраховаться перед промежуточными выборами.
Подстраховаться в первую очередь, не допустив эскалации. Мы видим, что эскалация, в общем, не происходит. Это жутко звучит на фоне продолжающейся гибели людей, но, тем не менее. Мы совершенно неожиданно забыли, например, про призыв Зеленского блокировать аэропорты. Об этом никто не вспоминает. И, мне кажется, это прямое следствие визита этих людей.
Думаю, что Трамп понимал, что если что-то такое, не дай Бог случится, то Россия, разумеется, вынуждена будет действовать жёстко, отвечать на эскалацию. И это совершенно не нужно будет ему, Трампу, во всей сегодняшней ситуации. Поэтому он и попытался, видимо, такое развитие исключить. А возможно, исключить также и какие-то другие инциденты, которые могут быть связаны с обострением отношений России с Европой.
А далее происходит загадочная история. Американская пресса, и это очень заметно, неожиданно выстрелила целым рядом публикаций. Причём речь не об информационных сообщениях, которые, естественно, должны были быть, а о колонках. О колонках ведущих обозревателей, которые практически все, ну, из тех, кто пишет на внешнеполитические темы, отписались по российско-украинской проблематике. Это не происходит постоянно, такое случается время от времени. Причём общий пафос был — критика Уиткоффa, его политики, слишком дружелюбной по отношению к Москве, пророссийской, причём демонстративно.
В некоторых из этих публикаций, на которые не обратили особого внимания в России, например, в колонке обозревателя Washington Post Макса Бута на этой неделе, Рэтклифф, его визит и месседж, который был в этом визите — вне зависимости от того, был ли этот месседж озвучен или нет, или был просто продекларирован полётом в Москву — противопоставлялся как самому Трампу, так и особенно визиту Уиткоффа и Кушнера. Бут даже высказал мысль, что и Трамп, и, собственно, эти двое, обнулили, свели на нет позитивное восприятие, которое могло бы быть от визита Рэтклиффа.
Хотя в такой чёткой форме это Бут, по-моему, единственный высказал, но такие публикации, критика Уиткоффа и Кушнера за их дипломатическое поведение, были почти во всех основных американских газетах. За исключением, наверное, New York Times — газеты либералов. Но были и в Wall Street Journal, и британской Financial Times, и особенно Washington Post. Причём нельзя сказать, что это газеты антитрамповские. И там просто и ясно началась кампания против Уиткоффа.
И то, что теперь опубликовала Financial Times, конечно, опирается на коллективное желание заметной группы из центристской части спектра как бы сменить основные фигуры в этом дипломатическом процессе. Может быть, не на Рэтклиффа — там в некоторых публикациях фамилия Рубио называется, как более соответствующего этой позиции. Но, в том числе и на Рэтклиффа. Он их вполне устраивает. А вот эти люди, мол, не понимают, что ситуация не может быть описана через бизнес-сделки, и что про сделки сейчас просто не время говорить, а они по-другому просто не умеют. То есть не умеют играть роль иную, кроме как убеждающих какими-то вкусными пряниками.
Их нужно заменить и, может, задействовать какие-то каналы хотя бы по линии спецслужб, в которых такие люди, как Рэтклифф, могли бы включать в голосе нужный металл. Не знаю, участвует ли в этой компании сам Рэтклифф: может быть, его без него женят. И не исключаю, что он сам к этому вообще не имеет никакого отношения. Потому что Рэтклифф — это синоним определённого направления политики. Дело не в нём лично. Но желание поменять переговорщиков явно присутствует в части американского истеблишмента, которая выражает позиции правого фланга обоих партий — и Республиканской, и Демократической. То есть ястребиное крыло, которое довольно влиятельно, хочет, чтобы Трамп отказался от этих фигур и сменил политическое направление своей дипломатии.
Я не уверен, что это так будет: Белый дом все опроверг, и это значит, что, скорее всего, Трамп на изменения не пойдёт. Да и не похоже, что это вообще физически возможно, потому что и Уиткофф слишком крепко держится, и для Трампа он очень важен в контексте его раскладов. Но, с другой стороны, трудно себе представить, куда это пойдёт дальше. Я не исключаю, что возможно, будет какая-то встреча на троих, но не президентов, не глав государств, а каких-то фигур, скажем, на уровне глав делегаций. Но ощущение такое, что всё-таки для Трампа главная цель этого вот этого переговорного процесса — это страховка от эскалации. И в принципе, он этого добился, мне кажется. Задачу, которая перед ним стояла, выполнил.
А что касается Рэтклиффа, думаю, он поставил Трампа перед фактом, что если возникнет эскалация в Европе, если ситуация там выйдет из-под контроля — не важно кто будет первый, кто второй — если не будет включён переговорный какой-то трек, то в этой ситуации Трамп в любом случае будет проигравшим.
Если о+н вмешается, он проиграет по понятной причине, потому что непонятно вообще, что там делать дальше. Если он скажет: «Слушайте, делайте всё сами», — всё равно для него это будет катастрофа. В любом случае эта ситуация будет нерешаемой. И поэтому нужно просто держать руку на пульсе. И пока для Трампа, видимо, эти вот люди, с которыми наше руководство предпочитает общаться, являются в этом смысле более выигрышными фигурами. Но кампания за их отставку, замену идёт, и довольно активно. И она была на этой неделе очень заметна.
— То есть надо ли понимать, что трек, который начался с включением Рэтклиффа, временно прервался, и…
- Дэвид Игнасиус и Макс Бут, два главных колумниста Washington Post, один просто с прямыми связями с ЦРУ, второй тоже с какими-то связями, в общем, оба что-то знают, дали немножко противоречащую друг другу информацию о визите Рэтклиффа. Если суммировать всё и свести во едино, то можно предположить, что Рэтклифф поставил Трампа перед вопросом: «Что вы будете делать, если сейчас, не дай бог, вот что-то произойдёт на границе России и НАТО? Какие ваши дальше действия?». После чего, видимо, Трамп и дал отмашку на визит Рэтклиффа. А потом, уже после этой серии каких-то смягчающих визитов, мне кажется, Трамп своей цели добился. Получил гарантию того, что эскалации не будет. По крайней мере, до промежуточных выборов.
Что касается его надежды на разрешение конфликта, по-моему, никто сейчас не верит, что он может быть разрешим в ближайшее время. Но ему как бы сейчас это и неважно. А для России… Мы видим, что вдруг раз — и Зеленский забыл про свой план блокировки аэропортов после вот этих серий визитов. А он ведь прямо призвал, обещал. Едва ли это просто случайность. Но рано или поздно, конечно, все проблемы выплывут обратно.
Но тут есть еще один важный момент. Если моя версия событий верна, то, думаю, смена Уткоффа на Рэтклиффа не произойдёт. Я всегда думал, что Уиткофф ненадолго, и у меня всегда была уверенность, что рано или поздно всё-таки Госдеп придёт к какому-то управлению ситуацией. И было ощущение в какой-то момент, что так получилось. Но сейчас я вижу, что главное здесь в том, что для Трампа важно, что с ним разговаривает Путин, что он его принимает. И что через Уиткоффа он на самом деле имеет необходимый контакт. С Рэтклиффом, как мы видим, в Кремле встречаться не стали. То есть, поскольку это человек, которого принимают, надо его сохранять, потому что в случае чего он может съездить в Москву и поговорить с первым лицом.
То есть убрать этого человека и поставить того, которого точно не примет Путин и который не сможет донести нужный месседж? В логике Трампа, которая не совсем всё-таки абсурдна, это было бы неправильно.
И если эта медийная кампания схлынет, думаю, Трампу удастся доказать глубинному государству, что та стратегия, которой он придерживается, верная. И что всё-таки вот то, что он делает, — это правильно, и без Уиткоффа эту ситуацию сдерживать будет гораздо сложнее.