Несмотря на непрерывную и неустанную заботу ветвей власти о нашем госустройстве, в нем остается, увы, немало несовершенств. Есть еще над чем поработать, что усовершенствовать. Но есть и то, чем мы можем гордиться, бесспорные достижения. Одно из них — статья Конституции, отделяющая религиозные объединения от государства. Чтобы ощутить, насколько замечательно и актуально это положение, достаточно ознакомиться со свежими мыслями иерея Федорова Лукьянова на тему: «Как нам обустроить Россию».
Фото: CHROMORANGE / Bilderbox/Global Look Press
Уточним: своими идеями председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства поделился с градом и миром в ходе панельной дискуссии «Семья как основа сохранения духовно-нравственных ценностей и суверенитета России», прошедшей в рамках Восточного экономического форума.
«Аборты, разводы должны быть экономически невыгодны для человека и введены в маргинальную зону — при соработничестве государства и бизнеса, — заявил высокопоставленный иерей. — И здесь, конечно, можно, нужно даже, обратиться к советскому опыту. Там очень много хорошего можно почерпнуть, учитывая современную ситуацию у нас сейчас».
Советский опыт, впрочем, понятие весьма абстрактное. Советская власть просуществовала 74 года и на различных этапах своего бытия по-разному решала вопросы демографии. Но иерей не стал ходить вокруг да около и сразу сказал, какой опыт ему больше всего по душе: «Положения указа 118-го, мне кажется, сегодня надо доставать и использовать».
Для справки: речь идет об Указе Президиума Верховного Совета СССР № 118/11 «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении высшей степени отличия — звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства» от 8 июля 1944 года.
Длинное название, в принципе, соответствовало содержанию указа, но отражало его не полностью. Шипов в этом букете было ничуть не меньше, чем роз. Некоторые из них привел в своем выступлении сам Лукьянов: «Все граждане, состоявшие в фактических брачных отношениях, обязаны были зарегистрировать брак, указав срок совместной жизни… Вводилось дифференцированное налогообложение… Усложнялась процедура развода: два этапа, обязательное указание мотивов, вызов супруга, установление свидетелей… Это не сегодняшний онлайн-развод в нашей стране».
Чуть поправим уважаемое духовное лицо: граждан, состоявших в фактическом браке, ставить печать в паспорте указ не принуждал. Но полностью выводил внебрачные отношения за рамки закона. Становилась невозможной, например, процедура установления отцовства в суде. «Отменить существующее право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и взыскании алиментов на содержание ребенка, родившегося от лица, с которым она не состоит в зарегистрированном браке», — гласил указ №118/11.
Но в отношении процедуры развода все верно. Развод усложнялся до степени, близкой к невозможности. Этапов тут, пожалуй, даже больше, чем два. Много больше. Первый пункт разводного алгоритма: подача заявления в народный суд с указанием мотивов расторжения брака. Этап №2: «Вызов в суд супруга для ознакомления его с заявлением о разводе, поданным другим супругом, и для предварительного выяснения мотивов развода, а также для установления свидетелей, подлежащих вызову на судебное разбирательство».
Затем (не падайте): «Публикация в местной газете объявления о возбуждении судебного производства о разводе с отнесением стоимости объявления за счет супруга, подавшего заявление о расторжении брака». Затем — разбор дела в народном суде. Который, однако, развести супругов был не вправе. В его обязанности входило лишь «установить мотивы подачи заявления о расторжении брака и принять меры к примирению супругов, для чего обязательно должны быть вызваны оба разводящиеся супруга и в случае необходимости — свидетели».
Если супруги опостылевали друг другу настолько, что, несмотря на все усилия, все предпринятые народными судьями меры, примирения не произошло, то дело о разводе, согласно указу, переходило в вышестоящую судебную инстанцию: «Установить, что решение о расторжении брака может выносить областной, краевой, окружной, городской суд или Верховный суд союзной и автономной республики».
Ну, то есть высокий суд мог вынести такое решение, а мог и не вынести. И если не выносил, то тогда, ничего не поделаешь, супругам приходилось выносить, терпеть друг друга до скончания своих дней. Ну, или как минимум — до следующей попытки развода.
Если же, сжалившись над жертвами крушения семейной лодки, советская Фемида в конце концов признавала «необходимость расторгнуть брак», венцом мытарств становилась уплата госпошлины (правильнее, наверное, назвать это штрафом) в размере от 500 до 2000 рублей. Совсем не маленькие, между прочим, по тем временам деньги. Многим гражданам СССР развод был в буквальном смысле не по карману.
Нет, если перенять этот опыт, количество разводов, наверное, действительно сократится. Но вот увеличит ли эта драконовско-сталинская процедура число браков и число детей? Что-то подсказывает, что будет ровно наоборот. Что некогда хитовая песня Укупника про нежелание жениться и желание съесть перед ЗАГСом паспорт, переживет ренессанс и сильно опередит по популярности «Свадебный марш» Мендельсона. Словом, хорошо, что у нас есть 14-я статья Конституции.