Новым генеральным секретарем ООН почти наверняка станет представитель Латинской Америки. Хорошо это или плохо? Вероятно, это будет зависеть не только от того, станут ли вновь некоторые «великие державы» признавать за ООН роль арбитра в деле предотвращения международных конфликтов, но  и от того, станет ли новый генсек интересоваться прежде всего этой материей. Впрочем, явно важна и способность этого нового человека сопротивляться диктату или игнорированию со стороны бывших «главных игроков» глобальной «шахматной партии». 

Фото: U.S. Department of State

Пока ситуация явно такова, что ООН оказывается не в силах осуществлять полномочия международного арбитра, и в ближайшее время всей заинтересованной общественности предстоит узнать, насколько эффективны последние из оставшихся средств лечения этой болезни. В частности, появление на посту генсека человека вроде бы прямо не связанного ни с европейскими столицами, ни с Вашингтоном. Начавшиеся выборы главы международной организации должны завершиться в ближайшие месяц-два. 

О возможности что-то изменить без глобальных потрясений мы поговорили с ведущим экспертом в области анализа политических процессов,  генеральным директором  Центра политической информации Алексеем Мухиным.

-Много ли зависит сегодня от личности, генерального секретаря ООН? Много ли изменит приход на эту должность нового человека, не из страны НАТО?

-Эта ситуация напоминает фрагмент из «Бриллиантовой руки» с распространением лотерейных билетов среди жильцов дома.  «А если не будут брать?» — спрашивает персонаж. И получает ответ: «А если не будут брать, отключим газ!». Не надо забывать, что штаб-квартира ООН расположена в Нью-Йорке и, по сути, логистика, инфраструктура определяют то, как действуют институты ООН, к сожалению.

Для того, чтобы поменялось что-то в формате чиновников Организации Объединённых Наций, необходимо поменять ее локацию — по возможности в какую-нибудь нейтральную страну. США, их руководство очень сильно влияют на ООН в последнее время.  Я бы сказал, грубо влияют на решения, на то, что делать, что говорить.

Так что от смены самого генсека мало что может поменяться. Более того, если на эту должность придет кто-то, решивший быть независимым, ему объяснят, что отключить воду, электричество  и телефон у него в резиденции очень легко. И как он будет  свои обязанности исполнять в условиях полной инфраструктурной блокады — непонятно.

Поэтому, чтобы получить действительно независимую, более-менее независимую ООН, которая будет обладать своим собственным мнением и придерживаться международного права, надо менять локацию штаб-квартиры. И никак иначе.

-То есть человека, который, оставаясь в этой локации,  станет действовать вне их, так сказать, повестки  просто заставят ей следовать?

-Да. Просто заставят. Потому что локация определяет и образ мышления, и образ действий.

-Если на должности генсека все же появляется человек, который очевидно  не хочет, как Гутерриш, действовать по повестке Европейского Союза, можно ли ожидать, что европейцы встанут на путь открытого игнорирования организации и ее решений? Мы же видим сегодня, что происходит с «трактовками» и стандартами выполнения международных конвенций…  

-Конечно. С отменой международного права в пользу неких правил, которые так и не были сформулированы, всё же понятно уже. Кофи Аннан был последним генсеком ООН, который более-менее что-то решал или пытался это делать. 

— Та же ооновская конвенция о судоходстве, как бы вещь достаточно специальная, но игнорирование ее — путь к конфликту. Поэтому, собственно, и вопрос, встанут ли на путь игнорирования?

-Когда международное право просто отменили, что  может сделать? Да ничего. Локация, что называется, диктует. Всё, институт, можно сказать, в заложниках у Соединённых Штатов.

-То есть в результате, все эти люди из Брюсселя или Лондона, скажем, уже просто и де-юре совершенно сорвутся с цепи…

-Ну, их и так ООН мало сдерживает на самом деле. Извините за такой пессимизм, но я, честно говоря, не вижу здесь причин для оптимизма. Вообще ни одной.