Когда президент США Дональд Трамп начал настаивать на покупке Гренландии и в пылу риторики четырежды назвал её Исландией. После этого американский посол в Рейкьявике пошутил, что сделает Исландию 52-м штатом и станет её губернатором. В Исландии с населением 400 тысяч человек произошёл тектонический сдвиг. Теперь напуганные неопределённостью исландцы хотят референдума, чтобы решить, возобновлять ли многолетние переговоры о вступлении в Европейский союз, которые были заморожены ещё в 2015 году. Теперь на кону не только контроль над богатыми рыбными промыслами, но и сама способность крошечного государства сохранять независимость в мире, где большие игроки меняют правила игры.
Samuel Corum/Keystone Press Agency/Global Look Press
Исландия, которая уже давно член НАТО, участница единого рынка ЕС через Европейскую экономическую зону и входит в Шенгенское пространство, всегда дорожила своим суверенитетом, полученным от Дании в 1944 году. Противники членства вроде физика Харальдура Олафссона, возглавляющего группу евроскептиков, утверждают, что страна уже пользуется всеми преимуществами интеграции без потери контроля над своими законами и ресурсами, особенно над рыбными угодьями, которые стали сердцем исландской идентичности и экономики.
Однако сторонники вступления, среди которых министр иностранных дел Торгердур Катрин Гуннарсдоттир, видят мир иначе. По их словам, в эпоху непредсказуемости и смены альянсов одиночество делает страну уязвимой, и примеры других малых государств, Ирландии, Финляндии, Люксембурга, показывают, что членство в ЕС не ослабляет суверенитет, а укрепляет его, давая голос в большом сообществе, способном противостоять внешнему давлению.
Главным камнем преткновения остаётся рыба. Так, исландцы, которые в 1970-х годах вели так называемые тресковые войны с Великобританией, чтобы защитить свои воды, категорически против того, чтобы испанские, голландские и другие получили доступ к их промысловым зонам. Хотя официальные лица заверяют, что любое соглашение с ЕС будет содержать постоянное исключение для исландского рыболовства, представители отрасли, такие как Эйнар Сигурдссон, сомневаются в долгосрочности таких гарантий, особенно когда речь идёт о мигрирующих видах вроде сельди, мойвы и скумбрии, которые перемещаются между зонами.
Опросы показывают, что исход голосования крайне неопределённый, и хотя левоцентристское правительство премьер-министра Криструн Фростдоттир, пришедшее к власти в 2024 году на обещании провести референдум, перенесло голосование на более ранний срок именно из-за навязчивых заявлений Трампа. Многие исландцы всё ещё колеблются, понимая, что даже положительный результат приведёт к многолетним переговорам по 35 наборам критериев от финансов до транспортных сетей и сельского хозяйства. После этого любой договор должен быть одобрен всеми 27 странами-членами и лишь затем вынесен на финальное голосование в самой Исландии.
Однако, как отмечает политолог Хульда Торисдоттир, сам факт того, что вопрос вообще вынесен на всенародное обсуждение, показывают, что исландцы серьёзно переосмысливают свою роль в мире. По мнению экспертов, если в начале 2026 года ещё можно было списать американские угрозы на дипломатический троллинг, то теперь, после повторных оговорок Трампа в Давосе и неуклюжих шуток его посла, доверие к единственному сверхдержавному союзнику оказалось подорвано.
«Даже если референдум провалится, сам разговор о суверенитете уже приобрёл новое, гораздо более тревожное звучание в устах европейцев, которые внезапно осознали, что ни одна страна, даже самая северная и мирная, не застрахована от притязаний сильных мира сего», — заключают специалисты.