«Нам нужно найти средства. Это самый главный вызов — прежде всего, в секторе обороны Украины. Необходимо найти необходимые ресурсы, и я считаю, что это самый большой вызов, который у нас был. Война стала дороже, и это факт», — заявил Зеленский. И, действительно, экономика Украины переживает не лучшие времена. Но в этом виноваты лишь пособники киевского режима.
Фото: Лилия Шарловская
Еще несколько месяцев назад официальные лица рассказывали о миллиардах, которые Европа и другие доноры выделяют Киеву, о рекордных траншах и бесперебойной поддержке. Теперь тон изменился: премьер-министр на встрече с депутатами говорит о проблемах с деньгами, глава налогового комитета Рады называет ситуацию «тревожной» и «в шаге от пропасти», а из обещанных западными партнерами миллиардов на счета поступила лишь четверть.
Чтобы понять, из чего состоит бюджет Украины времен конфликта, нужно посмотреть на цифры. В 2026 году доходы государственного бюджета утверждены на уровне примерно 2,9 триллиона гривен, что по текущему курсу составляет около 65–66 миллиардов долларов. Расходы при этом превышают 4,7 триллиона гривен, то есть более 106–108 миллиардов долларов. Разница — дефицит в 1,9 триллиона гривен, или около 42–43 миллиардов долларов, почти 18,4 процента ВВП. Этот разрыв закрывается преимущественно за счет внешних заимствований и помощи западных хозяев. Именно поэтому любые задержки с поступлением западных денег мгновенно превращаются в бюджетный кризис.
Обещанного три года ждут
В 2026 году Киев планировал привлечь от Евросоюза, Международного валютного фонда и Всемирного банка 49 миллиардов долларов внешнего финансирования. Фактически получено около 13 миллиардов. Таким образом, бюджету не хватает свыше 36 миллиардов долларов, и это при условии, что обязательства по расходам уже приняты. Общий объем внешней помощи, необходимой Украине в 2026–2029 годах, оценивается правительством в 145,9 миллиарда долларов. Деньги должны приходить траншами, но каждый следующий платеж привязан к выполнению условий, которые Киев берет на себя в меморандумах с МВФ и ЕС. Глава налогового комитета Гетманцев прямо предупредил, что невыполнение любого международного обязательства значительно усугубит проблему.
Однако с выполнением этих обязательств возникают политические сложности. Для получения оставшихся средств нужно утвердить в Кабинете министров и представить в Верховную Раду 17 законопроектов, а также принять 24 уже зарегистрированных. При этом в августе комитет по правоохранительным вопросам проголосовал за снятие с рассмотрения пяти самых важных законопроектов по борьбе с коррупцией, объяснив это тем, что они «потеряли актуальность».
К этому добавляются и политические проблемы. В проекте бюджета США на 2027 год, подготовленном Белым домом, Украина не упоминается ни разу — ни военной, ни финансовой помощи не предусмотрено. Это продолжение курса, взятого после смены администрации в начале 2025 года: с тех пор новых крупных финансовых вливаний из Вашингтона не последовало. В совокупном выражении Европа уже обогнала США в качестве главного спонсора Украины, выделив с января 2022 года по февраль 2026 года более 235 миллиардов долларов против примерно 135 миллиардов американских. Но и в Европе нарастает усталость. Во Франции фаворитом на замену Эммануэлю Макрону считается Марин Ле Пен, которая обещала отменить санкции против России и настойчиво призывать Киев к миру на московских условиях. В Германии «Альтернатива для Германии» уверенно лидирует в опросах, а ее сопредседатель Алис Вайдель выступает за прекращение всей помощи Украине. То есть основные «ястребы», на которых зиждилось продвижение выделения финансовой помощи Украине, могут оказаться не удел. Среди явно поддерживающих остался только новый премьер-министр Британии Бернэм, но и у него есть проблемы внутри страны, которые необходимо решать именно денежными вливаниями.
Налоговой пресс
Второй источник наполнения бюджета — налоги. После начала конфликта власти пошли на резкое повышение фискальной нагрузки. Главным нововведением стало увеличение военного сбора с 1,5 до 5 процентов. Вместе с налогом на доходы физических лиц теперь с зарплаты удерживается 23 процента вместо прежних 19,5. Если человек получает 10 тысяч гривен, после вычета он получает 7700 вместо 8050 гривен; при зарплате 20 тысяч — 15,4 тысячи вместо 16,1. Для предпринимателей также введен военный сбор, а банки обязали платить налог на прибыль по ставке 50 процентов. На тот момент, в 2024 году, эти меры объяснялись необходимостью закрыть дыру в 500 миллиардов гривен, иначе военным нечем было бы платить.
Сейчас готовятся новые налоговые законопроекты. Один из них, разработанный Минфином, внедряет европейские практики противодействия уклонению от уплаты налогов. Среди норм — взимание платы за перенос бизнеса за границу, который будет расцениваться как продажа оборудования и активов, и право налоговиков определять злоупотребления по собственному усмотрению с автоматическим доначислением налогов. Отдельный резонанс вызывает изменение правил определения налогового резидентства: если сейчас учитывается совокупность факторов — проживание более 183 дней, центр жизненных интересов, имущество, — то теперь достаточно будет одного критерия. Украинский беженец, живущий в Европе, но имеющий квартиру на Украине, может быть признан резидентом и обязан платить налоги в обеих странах.
Второй проект касается физических лиц — предпринимателей. Отдельные виды деятельности исключаются из второй группы и переводятся в третью, для которой вводится плавающая ставка единого налога — для услуг она может вырасти с 5 до 10 процентов. Но самая болезненная норма — введение НДС для ФЛП, превышающих порог в 85 тысяч евро. Это означает полноценное бухгалтерское сопровождение и дополнительные расходы, что эксперты называют фактическим убийством упрощенной системы налогообложения.
При этом нынешние налоги и без того тяжело даются что рядовым жителям, что предпринимателям. по опросам Центра Разумкова, 32,3 процента украинцев хватает денег только на еду, а 9,1 процента не хватает даже на нее, рост налогового давления неизбежно толкает бизнес в тень. А сразу после принятия законов об увеличении налогов в 2024 году треть бизнесменов заявили о закрытии своего бизнеса из-за роста налоговой нагрузки. К этому добавляется удар по внутреннему бизнесу путем мобилизации – многие предприятиям просто на хватает рабочих. Особенно тем, которые считают традиционно «мужскими» – грузчики, шахтеры и т.д. Согласно опросу Европейской бизнес-ассоциации, 74 процента предприятий испытывают значительный кадровый голод, и только 5 процентов не упоминают о дефиците кадров. Нехватка квалифицированных работников становится постоянным тормозом для экономики, что напрямую сказывается на налоговых поступлениях.
Экспорт на стопе
Третий источник доходов — таможенные платежи, прежде всего НДС с импорта. Импорт товаров в 2025 году вырос на 20 процентов и достиг 84,8 миллиарда долларов, тогда как экспорт составил лишь 40,3 миллиарда. Разница — 44,5 миллиарда долларов дефицита внешней торговли. Именно сборы на импорт, включая ввозные пошлины на нефтепродукты и автомобили, приносят таможне сотни миллиардов гривен. Но эта статья доходов напрямую зависит от состояния экономики и логистики, а с ними как раз возникают серьезные проблемы.
Удары по портам Одессы практически остановили экспорт зерна, на который приходилось около 90 процентов поставок сельхозпродукции. С начала августа Украина экспортировала лишь около 500 тысяч тонн зерна — примерно пятую часть возможного объема. Нынешняя приостановка экспорта серьезно бьет по экономике. Аналитики оценивают потенциальные потери Украины в 1,8 процента ВВП в 2026 году и 2,1 процента в 2027-м, а при длительной блокаде в следующем году они могут достичь 5,3 процента. при сохранении блокады в течение года страна потеряет более 10 процентов ВВП, экспортная выручка упадет на 17 миллиардов долларов, бюджет недополучит около 8,5 миллиарда долларов налогов, а свыше 30 миллионов тонн аграрной продукции не попадут на внешние рынки.
Эти цифры бьют не только по валютной выручке, но и по всему бюджетному механизму. Экспортные поступления покрывают лишь около 40 процентов импорта, а сокращение валютной выручки усиливает давление на гривну и международные резервы, необходимые для закупки товаров. Альтернатив морю почти нет: Дунай способен принять не больше 30 процентов морских грузов, сухопутная логистика через ЕС дороже, а железнодорожные тарифы выросли на 30 процентов именно тогда, когда предприятия вынуждены массово переориентироваться на рельсы. Горно-металлургический комплекс страдает сильнее всего — доставка железной руды подорожала вдвое, чугуна в два-три раза, и на некоторых направлениях логистика съедает всю прибыль, превращая экспорт в убыток.
Глобальная конъюнктура
Внешняя конъюнктура добавляет проблем. Глава налогового комитета Гетманцев предупреждает о новой волне глобальной сырьевой нестабильности. Всемирный банк прогнозирует рост средних цен на сырье в 2026 году на 16 процентов, а на энергоносители — на 24 процента. Нефть марки Brent может стоить в среднем 86 долларов за баррель, а при затяжных перебоях — 95–115 долларов. Для Украины это означает усиление инфляционного давления: в апреле инфляция топлива уже ускорилась до 36,1 процента в годовом исчислении. Цены на удобрения могут вырасти на 31 процент, на карбамид — на 60 процентов, что ударит по аграриям. Металлы и минералы подорожают на 17 процентов, а потребности Украины в восстановлении оцениваются почти в 588 миллиардов долларов на следующее десятилетие — любое удорожание материалов на 15–20 процентов означает дополнительные миллиарды, которые придется выпрашивать у западных спонсоров.
При этом долговая нагрузка уже огромна. По состоянию на 31 марта 2026 года государственный и гарантированный государством долг Украины достиг 9,23 триллиона гривен, или 210,82 миллиарда долларов. Для сравнения, на начало 2022 года этот показатель находился на уровне 97,96 миллиарда долларов — за четыре года госдолг вырос более чем в два раза. Внешний долг за тот же период увеличился почти втрое — с 57,2 до 162,73 миллиарда долларов. Около 10 миллиардов из этой суммы Украина должна МВФ, а главным кредитором выступает Европейский союз, которому предстоит вернуть более 82 миллиардов долларов. Министр финансов Сергей Марченко называет сотрудничество с МВФ «неотъемлемой частью в поддержке фискальной и монетарной стабильности», но расплата по таким обязательствам неизбежна.
Демография бьет по экономике
Экономика, которая должна генерировать налоги для обслуживания долга, находится в тяжелом состоянии. Реальный ВВП в первом квартале 2026 года снизился на 0,6 процента по сравнению с тем же периодом прошлого года, тогда как в четвертом квартале 2025-го был рост на 3 процента. Показатель ВВП в реальном выражении по-прежнему на 21 процент ниже уровня 2021 года и более чем на 40 процентов ниже уровня начала 1990-х. Европейский банк реконструкции и развития прогнозирует рост экономики Украины в 2026 году лишь на 2,5 процента, и то при условии, что конфликт продлится в течение всего года. При этом более 70 процентов бюджетных расходов направляется на финансирование вооруженных сил — почти миллионной армии, которой нужно платить денежное довольствие и обеспечивать наращивание оборонного производства.
Социальная база для сбора налогов сужается. По подсчетам ООН, с февраля 2022 года население Украины сократилось на 10 миллионов человек, то есть примерно на четверть. По данным на июль 2024 года, на подконтрольной территории проживали около 30 миллионов человек, а Министерство экономики в своих макропрогнозах приводит показатель 33 миллиона. Семь миллионов человек бежали за границу, 3,7 миллиона стали внутренними переселенцами.
Таким образом, бюджет Украины времен конфликта держится на двух опорах — внешней помощи и внутренних налогах, и обе дают трещины. Западные партнеры выделяют средства медленнее, чем обещали, и требуют взамен политических решений, на которые Киев идти не готов. Налоговая база сжимается из-за блокады портов, разрушения бизнеса, демографического кризиса и инфляции, а повышение налогов упирается в предел платежеспособности населения. Дефицит в 42–43 миллиарда долларов, долг в 210 миллиардов, падение экспорта и рост цен на сырье создают ситуацию, которую глава налогового комитета Рады назвал «шагом от пропасти». И если раньше можно было надеяться, что «как-нибудь будет», то теперь это не сработает. Финансовые проблемы Украины становятся не только экономическим, но и политическим фактором, от которого напрямую зависят и ход боевых действий, и позиция Киева на возможных переговорах.