Только за неполные три недели августа Трамп потребовал вернуть паровые катапульты начала ХХ века на новейшие авианосцы ХХI, запустил продажу раннего доступа к собственным постам за 100 тысяч долларов, в очередной раз публично атаковал журналистов, а необходимость собственного бального зала в Белом доме объяснил соображениями государственной безопасности.

AdMedia/Consolidated News Photos/Global Look Press

Каждая такая история по отдельности выглядит, пожалуй, даже забавно. Но все вместе они заставляют задать вопрос: что происходит сегодня с американской демократией и где заканчиваются полномочия 47-го президента Соединенных Штатов, которого без преувеличения можно считать одним из могущественных людей планеты, а, значит, его чудачества в какой-то степени затрагивают все восемь миллиардов людей, ныне живущих на земле…

Начнем с пара

13 августа Трамп распорядился вернуть паровые катапульты на будущие американские авианосцы.

Речь идет о замене современной электромагнитной системы EMALS — той самой, которую ВМС США разрабатывали десятилетиями и которая стала одной из главных технологических особенностей нового класса авианосцев Gerald R. Ford.

Официальный сайт ВМС объясняет преимущества EMALS: система обеспечивает более точный контроль скорости запуска, позволяет увеличить интенсивность вылетов, уменьшает нагрузку на самолеты и требует меньше персонала. Она рассчитана не только на нынешние, но и на будущие самолеты, включая беспилотные аппараты.

Трамп считает иначе: паровая система проще и надежнее. Еще в 2025 году он рассказывал публике, что электромагнитные катапульты слишком сложны, дороги и требуют специалистов, тогда как паровую, по его выражению, можно починить «молотком и паяльной лампой».

Теперь Пентагону поручено разработать план перехода обратно в стимпанк начала 20-го века. Reuters пишет, что решение затрагивает даже уже строящийся авианосец Doris Miller: примерно половина работ по EMALS для него выполнена, а изменение конструкции может привести к дополнительным расходам и задержкам.

Нет, нам-то что, и даже в чем-то прикольно, пусть хоть луки и стрелы возвращают за свои миллиарды долларов, но тенденция поворачивать время и технологии вспять, как говорится, налицо, и не только у наших политиков и идеологов.

А теперь продадим президентский пост. По подписке

Следующий прикол Трампа, напротив, должен принести ему самому небольшой, но стабильный доход.

Компания Trump Media & Technology Group, которой принадлежит Truth Social, запустила сервис Truth API. Смысл его прост как пять копеек: заплатив до 100 тысяч долларов в месяц, финансовые компании получают более быстрый доступ к постам влиятельных пользователей платформы. Конечно, среди этих пользователей сам Дональд Трамп.

То есть человек, который пишет о тарифах, войне, нефти, санкциях, внешней политике и других вещах, способных двигать рынки, публикует это в собственной социальной сети. А теперь кто-то может узнать о его посте раньше остальных. За кеш.

Reuters еще в июле сообщал, что Trump Media обсуждала с трейдерами тариф до 100 тысяч долларов в месяц, а скидка при трехлетней подписке могла составлять 60 тысяч долларов в месяц.  Сервис действительно был запущен.

И американцы вдруг задали совершенно логичный вопрос: а это вообще нормально?

The Guardian писала о претензиях к возможному конфликту интересов: Трамп является крупнейшим акционером Trump Media, и его сообщения способны влиять на финансовые рынки. Но затем вопрос перестал быть только этическим.

Freedom of the Press Foundation и The Intercept подали иск против Трампа, его помощников и связанных с ним структур. Истцы утверждают, что продажа ускоренного доступа к президентским сообщениям нарушает Конституцию, поскольку фактически создает платный доступ к информации, имеющей значение для мировой экономики и общества.

Вот тут начинается американская часть этой истории, которая мне особенно интересна. Потому что американцы не просто спрашивают: «Как президент вообще додумался до такого?».

Они интересуются: «А можно ли президенту вообще поступать так?»

И это, что ни говори, немного разные взгляды на проблему. Но Трампу плевать на мнение общества, а особенно на мнение свободных СМИ.

Первая поправка все еще существует

На бумаге — безусловно.

Первая поправка к Конституции США запрещает государству ограничивать свободу слова и печати. Однако последние месяцы американские журналисты все чаще говорят не о том, что Трамп говорит о прессе, а о том, что государство может сделать с прессой после того, как президенту не понравились ее вопросы.

17 августа Трамп снова атаковал журналистку CNN Кристен Холмс после ее вопроса в Овальном кабинете. Он назвал женщину «fake news» —  «фейковой новостью». Белый дом продолжил атаку уже в социальных сетях, затронув даже детей репортерши.

Но гораздо серьезнее проблемы, которые появились вокруг доступа журналистов к информации. Администрация Трампа требовала от журналистов New York Times раскрыть информацию в рамках расследования утечек, связанных с безопасностью нового Air Force One — борта номер 1, на котором летает президент.

The Washington Post писала, что Трамп фактически поддержал идею заставить журналистов раскрывать свои источники при расследовании утечек об этом самолете и его содержимом. Для журналистов это принципиальный вопрос: если источник знает, что его могут раскрыть, он просто перестанет говорить с прессой.

Почти одновременно суд оставил в силе новые правила Пентагона. Теперь журналисты, работающие в здании ведомства, не могут свободно передвигаться по нему и разговаривать с сотрудниками без контроля военных: за ними постоянно должен следовать сопровождающий.

То есть речь идет уже не просто о том, что Трамп не любит неприятные вопросы. Власть получает все больше возможностей контролировать, откуда журналисты получают информацию, с кем они разговаривают и какие материалы расследуют. Именно здесь американские СМИ видят угрозу Первой поправке.

18 августа Disney и ABC подали в суд на Федеральную комиссию по связи США, обвинив администрацию Трампа в политическом давлении на телеканал. Поводом стало решение FCC досрочно начать процедуру продления лицензий восьми принадлежащих ABC станций — хотя их лицензии должны были продлеваться только в 2028–2031 годах.

Disney утверждает, что это связано с содержанием эфирной политики компании и критикой президента, а значит, представляет угрозу Первой поправке. FCC отвечает, что проверяет, выполняют ли вещатели требования общественного интереса.

Теперь суд должен разобраться, где заканчивается регуляторный контроль и начинается давление на редакционную политику. И вот тут уже точно не до шуток.

«Это мой бальный зал»

Пока американские юристы спорят о Первой поправке, Трамп строит рядом с Белым домом бальный зал.

Президент называет это сооружение подарком всем будущим президентам и всему американскому народу, хотя американская нация ни о чем таком его вроде бы не просила и вряд ли собирается регулярно ездить в Вашингтон на дискотеки.

Но чем дальше идет строительство, тем больше выясняется, что это не просто место для танцев. Трамп рассказывал журналистам о специальной «drone gallery» на крыше, где смогут размещаться военные.

Под зданием предусмотрены защищенные помещения. А сама президентская администрация уже использует аргумент национальной безопасности в судебной борьбе за право продолжать строительство.

Проблема в том, что федеральный апелляционный суд решил: администрация не получила необходимого разрешения Конгресса на строительство 90 000 кв. здания стоимостью около 400 миллионов долларов. То есть практически все это возводится безо всякого на то разрешения. Причем под эгидой национальной безопасности, а журналисты не могут и слова сказать (см. предыдущее чудачество)

На авианосце тоже все хорошо

USS Abraham Lincoln находится в море уже более 250 дней. Для корабля и примерно пяти тысяч моряков это стало чрезвычайно длительным походом на фоне войны с Ираном.

Американские СМИ сообщают о проблемах с водой, сантехникой, продуктами, средствами гигиены и психологическим состоянием экипажа. Появились сообщения о случаях, когда моряки пытались прыгнуть за борт, чтобы вплавь вернуться. Куда? Домой? Или речь ведется уже о психических нарушениях экипажа? Военное руководство утверждает, что ситуация преувеличена. Но что происходит на судне на самом деле, неизвестно.

Сам Трамп на вопрос о том, не слишком ли долго корабль находится в море, ответил: «Не достаточно долго».

Получается странная картина: президент спорит с журналистами, спорит с судами, спорит с собственными военными — и каждый такой спор постепенно превращается в отдельную битву, разворачивающуюся за пределами президентской власти.

И что со всем этим делать американцам?

Вот здесь и начинается самое интересное.

Американские СМИ и эксперты все чаще обсуждают системный вопрос: насколько их государственные институты способны остановить явно зарывающегося Трампа, который последовательно расширяет границы своих полномочий.

В исследовании Bright Line Watch и UCLA Law, проведенном среди федеральных судей, юристов и профессоров права, состояние верховенства закона в США оценили как худшее, как минимум, за последнее десятилетие. 94% опрошенных юристов, включая даже  73% тех, кто относит себя к консервативному правовому лагерю, считают второй срок Трампа более серьезной угрозой верховенству закона, чем первый.

При этом американские суды продолжают блокировать отдельные действия администрации. То есть демократия не исчезла. Пока что она пытается сопротивляться.

Однако параллельно Верховный суд принял ряд решений, которые, по оценке Axios, усилили президентскую власть и ослабили возможности Конгресса контролировать исполнительную ветвь.

Не диктатура. Пока…

Тем не менее в США активно развивается тенденция, которую политологи уже называют сильной президентской властью, а некоторые исследователи — дрейфом к конституционному авторитаризму.

Washington Post еще в январе описывала происходящее как движение к «конституционному авторитаризму»: когда формальные институты вроде бы остаются на месте, но их функции постепенно меняются под воздействием все более сильной исполнительной власти.

И это, пожалуй, страшнее привычного слова «диктатура». Потому что диктатура хотя бы очевидна для всех. А здесь все формальные признаки демократии вроде бы остаются на своих местах, включая Конституцию.

Но при этом Трамп творит вещи, которые еще несколько лет назад казались невозможными. И человек, утром читающий новости, уже не спрашивает себя: «Как такое вообще может быть?» А только: «Что там Трамп сегодня ещё удумал?» Возможно, именно с этого и начинается новая политическая реальность. Не тогда, когда один политик получает слишком много власти. А тогда, когда остальные постепенно привыкают к этому.