Пока западные СМИ активно пишут о конфликте на Украине и войне в Иране, в европейских странах и США жителей волнуют гораздо более насущные вопросы. Например, бедность, невозможность выплатить долги, засилье мигрантов.

Фото: Лилия Шарловская

Финансы поют романсы

Свежий опрос Gallup показал: 55% американцев считают, что их финансовое положение ухудшается. Это самый высокий показатель за последние 25 лет — выше, чем во время пандемии или финансового кризиса 2008 года. Уже пятый год подряд больше людей говорят, что их финансы катятся вниз, а не улучшаются.

Когда респондентов просят назвать главную финансовую проблему, 31% указывают на стоимость жизни. Цены на энергоносители упоминают 13% — это на 10 процентных пунктов больше, чем год назад, и самый высокий уровень с 2008-го.

Однако за этими средними цифрами скрывается куда более тревожная картина. Согласно исследованию Urban Institute, 49% американцев не имеют ресурсов для «экономической безопасности». Этот термин означает не голод или бездомность, а возможность полностью участвовать в жизни общества, не отказывая себе во всем и откладывая на будущее. Проще говоря, почти половина населения чувствует, что не может позволить себе нормальную жизнь. Причем проблемы начинаются сразу после выхода из школы: 42,8 миллиона американцев несут на себе 1,7 триллиона долларов федеральных студенческих кредитов.

Примерами полнятся все социальные сети. Американка с дипломом бакалавра не может найти работу по специальности и уже много лет скрывается от коллекторов из-за долга в 20 тысяч долларов. А выпускница коммерческого колледжа, закрытого за мошенничество, задолжала кредиторам 3 тысячи, но ее «образование» не позволяет устроиться даже кассиром.

По другую сторону Атлантики ситуация не лучше. Опрос Gallup по Европе показывает: только 37% жителей континента чувствуют, что «процветают», 54% — что «борются», а 10% — что «страдают». При этом парадоксально, но жители Восточной Европы — Болгарии, Латвии, Литвы, Румынии — чаще говорят, что их жизнь улучшается, чем западноевропейцы.

Франция — яркий пример того, как щедрая социальная система перестает справляться. Государство тратит на социальную защиту 31,5% ВВП — больше всех в Европе. Но при этом премьер-министры сменяются каждые несколько месяцев, кредитный рейтинг падает, а госдолг растет. В стране уже четыре премьера за 15 месяцев, последний ушел в отставку через четыре недели после назначения.

В Германии, локомотиве европейской экономики, дела не лучше. Экономика стагнирует два года подряд, компании сокращают рабочие места, инфраструктура ветшает. Канцлер Фридрих Мерц прямо заявил: «Мы больше не можем позволить себе ту систему, которая у нас есть», имея в виду социальные выплаты. Сегодня немецкая семья из четырех человек на пособии может получать до 5000 евро в месяц — около 70 000 долларов в год. Но сокращать эти выплаты политически почти невозможно: партнеры по коалиции сопротивляются.

Обнищание Ормузом

И в США, и в Европе люди жалуются на одни и те же статьи расходов. Опрос McKinsey и WK Kellogg Foundation среди 30 000 американцев показал: 90% респондентов называют продукты питания главной проблемой стоимости жизни, за ними следуют жилье, транспорт и медицина. В Европе ситуация аналогична. В этом году к общему подорожанию добавился еще один фактор – война в Иране.

Конфликт на Ближнем Востоке ударил по кошелькам по обе стороны океана. Аналитики Independent Commodity Intelligence Services предупреждают: этой зимой европейские поставки газа окажутся под серьезным давлением. Конфликт задерживает ожидавшееся восстановление экспорта катарского сжиженного природного газа в критический летний сезон закачки. «Холодное начало зимы существенно повысит стоимость достижения целевого показателя заполнения хранилищ ЕС на 80%», — говорит глава энергетической аналитики ICIS Андреас Шредер.

Европейские газохранилища сейчас заполнены менее чем на 54% — против 64% в тот же период прошлого года. С начала конфликта 28 февраля из Персидского залива на восток смогли выйти лишь несколько десятков танкеров с СПГ, тогда как обычно их 90–100 в месяц. Если цены останутся на уровне 60 евро за мегаватт-час, Брюсселю, возможно, придется прибегнуть к дорогостоящему государственному вмешательству, чтобы гарантировать заполнение хранилищ к зиме. Возможно, им даже придется снять столь долгожданный запрет на импорт СПГ из России.

В США бензин подорожал до 4 долларов за галлон. В Канаде цены на топливо выросли примерно на 30%. Авиакеросин в Северной Америке подскочил на 95%, что вынудило авиакомпании повысить плату за багаж, а почтовые и курьерские службы ввести топливные надбавки. Авиакомпания Spirit Airlines 2 мая полностью прекратила полеты, сославшись на рост цен на топливо.

Однако бытует опасное заблуждение, будто собственная нефтедобыча защищает Америку от ценовых шоков. Это не так. Закрытие Ормузского пролива убрало с рынка около 10 миллионов баррелей в день, и это подняло цены для всех, включая США, независимо от того, покупают ли они иранскую нефть напрямую. Запасы нефти в США уже сократились на 6,2 миллиона баррелей за неделю.

Американцы напрямую ощущают на себе это воздействие. «Теперь я чаще беру еду с собой на работу. Раньше заправка обходилась всего в 40 баксов. Теперь — в 65», — рассказывает один из пользователей. «Все внимание приковано к ценам на бензин, при этом никто не обращает внимания на то, что из-за цен на топливо дорожают продукты, лекарства, почтовые услуги», — жалуется другой.

В Европе все усугубляется климатическими проблемами. Лето 2026 года стало для ЕС кошмаром: тепловые волны бьют рекорды. Пожары вынудили эвакуировать более 300 000 человек во Франции и Испании. Засуха обмелила Рейн и Дунай: Румыния отключила ядерный реактор, Франция и Венгрия сократили работу АЭС, немецкий BASF предупредил о срыве поставок. В Англии фермеры собирают урожай в три часа ночи, потому что днем зерно становится слишком сухим. Происходящее принесет дополнительный урон как кошелькам европейцев, так и вопросу энергетической безопасности.

Отголоски миграционного кризиса

Еще одна, в первую очередь европейская проблема – миграция. Только недавно в испанский эксклав Сеута в Северной Африке приплыло 80 000 человек. Большинство из них, как и ожидалось, были отправлены обратно в Марокко в течение 48 часов.

Реакция европейских лидеров оказалась резкой. Италия вернула пограничный контроль для прибывающих из Испании и объявила о «приостановке» Шенгена на месяц. Дания и Финляндия предложили вообще исключить Испанию из Шенгенской зоны. Двадцать два лидера ЕС во главе с Джорджией Мелони и Метте Фредериксен подписали открытое письмо о готовности принять «любые необходимые меры».

Такая реакция неудивительна: рядовые жители Европы устали от мигрантов. Только по данным за 2025 год, в ЕС находилось 64 млн мигрантов – это рекордное количество. Причем часть из них после 2022 года – украинцы. Кроме того, сказываются отголоски кризиса еще 10-х годов, ведь многие из прибывших тогда беженцев так и остались на территории ЕС.

«Продолжается массовая иммиграция с Ближнего Востока и из Африки, хотя почти все страны последовательно выступают против нее или выражают свое недовольство. Я не хочу, чтобы мои дети были меньшинством в своей собственной стране», – возмущается один из жителей стран Европы.

Помимо того что на выплаты пособий мигрантам тратятся баснословные бюджеты, чем крайне недовольны европейцы, приезжие и беженцы также ухудшают криминогенную обстановку. Например, по данным французской Национальной обсерватории по насилию в отношении женщин, в регионе Иль-де-Франс 70% опрошенных заявили, что за последний год подвергались сексуальному насилию в общественном транспорте. При этом в регионе проживает почти 40% мигрантов из стран Ближнего Востока и Африки, приехавших во Францию. На Иль-де-Франс приходится около 44% всех таких преступлений по стране, а за восемь лет число нападений в стране выросло на 86%.

На удивление, буквально недавно власти ЕС начали осознавать, что эту проблему надо решать. 17 июня Европейский парламент утвердил новый регламент о депортации иностранцев, которым было отказано в убежище в ЕС, но которые не могут быть высланы на родину. Их буду размещать в «хабах» на территории других стран. Новый регламент также ужесточает меры в отношении тех, кто отказывается покидать территорию ЕС, не имея разрешения на пребывание. Кроме того, среди новых возможных мер по борьбе с нелегальной миграцией — сокращение или полное прекращение выплаты пособий.

Без крова

Пока миллионы мигрантов продолжают жить в Европе, многие из местных жителей с трудом могут позволить себе аренду.

Согласно опросу Eurobarometer 2025 года, 51% европейцев назвали нехватку доступного жилья самой острой проблемой в своих городах — выше безработицы (33%) и бедности (32%). С 2010 по 2024 год цены на жилье в ЕС выросли на 55%, тогда как реальные доходы домохозяйств — лишь на 10–15%. В Амстердаме средняя квартира стоит 15,4 годовых дохода, в Афинах — 15,3, в Праге — 15,0.

Аренда тоже стала дороже: в среднем по Европе она выросла на 27,8% с 2010 года, а в Эстонии — на 220%, в Литве — на 184%, в Ирландии — на 115%. В Болгарии, Ирландии, Польше, Португалии и Испании аренда стандартной двухкомнатной квартиры съедает более 80% медианной зарплаты молодого специалиста, а в туристических центрах часто превышает 100%.

Главная причина — дефицит предложения. Европе не хватает около 9,6 миллиона домов. Чтобы удовлетворить спрос, нужно строить дополнительно 650 000 единиц жилья в год, что требует около 153 миллиардов евро инвестиций. Но строительство тормозят высокая стоимость материалов, бюрократия и протесты местных жителей. В Германии, которой не хватает 1,4 миллиона домов, ежегодно строят лишь 200 000, хотя для ликвидации дефицита к 2030 году нужно 400 000.

Ситуацию усугубляет приток институциональных инвесторов, которые скупают недвижимость как средство сохранения капитала. Инвестиции в жилой сектор Европы выросли на 34% в 2024-м и еще на 22% в 2025-м, превысив 70 миллиардов евро. Часть квартир просто пустует, выведенная с рынка.

Американцев тоже не обошло стороной подорожание жилья. По данным Национальной ассоциации риелторов США, в июне медианная цена существующего жилья достигла рекордных $440,6 тыс. Рост цен в годовом выражении продолжается уже 36 месяцев подряд. Аренда же дома с двумя спальнями в Нью-Йорке — самом дорогом мегаполисе страны — обходится в $4 750 в месяц, или $57 000 в год. Это превышает две трети среднего дохода домохозяйства по данным Бюро переписи населения за 2023 год.

В целом по стране средняя годовая аренда достигла $21 480. Почти половина арендаторов в США несут «финансовое бремя»: более 30% их дохода уходит на оплату жилья. Среди семей с детьми до 18 лет этот показатель достигает 54%. Экономист Кенни Ли в разговоре с CBS News отметил, что, несмотря на замедление роста, аренда остаётся высокой относительно доходов, а доля арендаторов с финансовыми трудностями после пандемии держится на уровне около 50%.

Кто виноват?

60% американцев считают, что правительство — местное, штатное и федеральное — несет ответственность за то, чтобы помочь людям продвинуться вперед. Но только 30% говорят, что государственные институты реально помогают. Гораздо чаще люди полагаются на семью, друзей и работодателей. При этом те, кто чувствует связь со своим сообществом, в два раза чаще говорят, что контролируют свою жизнь, и почти в четыре раза чаще — что их жизнь «движется вперед». Но лишь треть американцев ощущают эту связь.

В Европе похожая картина. Люди разочарованы политикой, которая не решает их бытовых проблем. Европейцы пишут на форумах: «Стоимость жизни растет и растет. Работы нет». Или: «Правительства призывают заводить больше детей, но для уже существующих людей нет рабочих мест». Добавляется и беспокойство по поводу иммиграции, которую многие воспринимают как дополнительную нагрузку на социальную систему и рынок труда.

Пока же экономисты спорят о терминах, а политики продолжают выделять деньги Украине и на выплаты беженцам, миллионы людей просто пытаются дожить до зарплаты. И их терпение не бесконечно.