Москва и Киев провели на территории Белоруссии обмен гражданскими лицами. В Россию вернулись восемь человек, а на Украину — семь. Но своих пленных киевские власти забирать отказываются. В списке, который российская сторона подготовила для обмена, — 224 фамилии, сообщила уполномоченный по правам человека в РФ Яна Лантратова. Прокомментировать сообщение мы попросили политолога, профессора кафедры взаимодействия бизнеса и власти ВШЭ Марата Баширова. 

Фото: Keystone Press Agency/Global Look Press

Как рассказала омбудсмен, российская сторона только в течение последнего месяца предлагала Киеву три разных списка. Это и обычные солдаты Украины, и осужденные по различным статьям на территории России. Но Украина отказывается их забирать. 

— Дело не в том, что Киев отказывается забирать своих военнопленных, а в том, в каком состоянии они передают наших бойцов, — говорит профессор Марат Баширов. — Все наши военнослужащие, которые были возвращены в Россию в ходе обмена, проходят медицинское обследование, и выясняется, что каждый из них фактически подвергался пыткам, в том числе и жестоким. И эта накопившаяся на сегодняшний день критическая масса настолько велика, что это уже не могут не замечать международные организации. 

Как говорит политолог, каждый обмен сопровождается ужасающими историями. (Вернувшиеся из плена российские военнослужащие рассказывают о подсоединении проводов с электрическим напряжением к конечностям, использовании так называемых «электрических стульев», об избиении палками, дубинками, плетьми, пластиковыми трубами, о травле пленных собаками, о проведении медицинских манипуляций без обезболивания, об отказе в предоставлении мази от ожогов, об отрезании пальцев, о выжигании трезубца на лбу, о катании раскаленной трубы по телу, об отказе в еде и воде). 

— Эта информация доводится до международных организаций, и в частности — до администрации Трампа. И сотрудники, конечно, в шоке. Они это не обнародуют, но по дипломатическим каналам мы видим их реакцию. Киевский режим предлагает какие-то новые варианты заключения мирного соглашения, а рядом лежит вот этот отчет с фотографиями и медицинскими заключениями. 

Как говорит эксперт, это, конечно, очень плохой фон для киевского режима. 

— С теми украинскими военнослужащими, которых мы передаем обратно Украине, все в порядке. Там все чисто, там таких отчетов нет. Киев пытается что-то предъявить, говоря якобы о жестких условиях содержания, но это обычные условия содержания в СИЗО. Они ничем не отличаются от тех условий, в которых содержатся граждане России, подозреваемые в совершении каких-то преступлений. На мой взгляд, вот эти, что называется, два мира и две картинки и заставляют Киев тормозить процессы передачи пленных.

Как говорит профессор, военнопленные у Киева есть, поэтому это не может быть основанием для того, чтобы отказываться от обмена. Но, получается, они опасны для режима и бесполезны. 

Уполномоченный по правам человека в РФ Яна Лантратова, в свою очередь, подчеркивала, что в ходе обменов стороны передают друг другу равное количество военнопленных. По словам омбудсмена, с момента ее назначения 550 российских военнопленных были обменяны ровно на 550 украинских.  

Эксперты также выдвигают версии, что Киев отказывается забирать своих пленных, так как опасается, что вернувшиеся из плена украинские военные расскажут правду о реальной ситуации на фронте, о действиях заградотрядов и нарушениях внутри ВСУ.

Также утверждается, что по украинским законам вернувшихся из плена нельзя повторно отправлять на передовую. Это делает их, с точки зрения Киева, «бесполезными». Высказывается мнение, что Украина заинтересована в возвращении только убежденных националистов или командиров, а не рядовых солдат.

— Что касается обмена телами погибших военнослужащих, то там особенно заметен дисбаланс (13 августа 2026: Россия передала 261 тело, получила 24. 16 июля 2026: Россия передала 501 тело, получила 31. 9 апреля 2026: Россия передала 1000 тел, получила 41). В России процесс поиска, идентификации и репатриации тел погибших военнослужащих является государственной задачей с четкой структурой. (Ключевую роль здесь играет 522-й центр приема, обработки и отправки погибших (ЦПООП) в Ростове-на-Дону). А на Украине — как получится. Огромную, а часто и решающую роль там играют гражданские инициативы: волонтеры и общественные организации. 

Самый яркий пример — организация «Плацдарм» (Platsdarm), основанная Алексеем Юковым, известным как «собиратель душ». Его команда добровольцев, рискуя жизнью, прочесывает поля и леса в поисках останков погибших. (В 2026 году Юков подорвался на мине и погиб). И только в сентябре 2025-го правительство Украины запустило экспериментальный проект по биометрической идентификации погибших.