Пострадавшая 15-летняя девочка уже неделю лежит в калининградской больнице после того, как ее средь бела дня сбила машина. 

Пострадавшая девочка Фото: Из личного архива

По словам родителей, у дочери начался некроз тканей, держится температура, а до туалета она вынуждена добираться практически ползком. Семья рассказывает, что медсестры не торопятся  на вызов,  а лечащий врач не объяснял им, что происходит с ребенком. 

При этом мужчина, который был за рулем автомобиля, по словам родителей, после ДТП отказался от освидетельствования . 

Мы поговорили с матерью и отцом пострадавшей девочки.

2 августа в центре Калининграда произошло серьезное ДТП. На улице Черняховского  водитель иномарки сбил несовершеннолетнюю девочку. После чего автомобиль врезался в здание кафе.

В областной Госавтоинспекции тогда сообщили: «Водитель 1975 года рождения с признаками алкогольного опьянения, управляя автомобилем Peugeot не справился с управлением, допустил наезд на пешехода 2011 года рождения с последующим наездом на здание. Пострадавшую госпитализировали.

На этом короткая официальная хроника происшествия, опубликованная в СМИ, закончилась.

А для семьи девочки все только начиналось.

– Авария произошла в центре города посреди бела дня. Нашу дочь сбили на глазах у огромного количества людей, – рассказывает отец пострадавшей Леонид. –Мне лично показалось, что его состояние вообще не совсем было похоже только на алкоголь.

  Когда родители приехали на место ДТП, там уже работали медики.

– Там же находился мужчина, который наехал на дочь. Потом приехал какой-то полковник, местный, из какого управления, я не знаю. Но самое удивительное началось потом. С нами до сих пор никто нормально не связывался,  нас никуда не вызывают.

Девочку доставили в детскую областную больницу. По словам отца, операцию провели примерно через шесть часов после аварии.

К счастью, переломов у подростка не оказалось. Но последствия травмы оказались тяжелыми.

«Кожа начала отмирать»

Дальше разговор продолжает мама девочки Анастасия.

– Мы  даже не видели всю историю болезни. Не понимали полностью, какое лечение назначено. Оперировавший и лечащий врач с нами практически не разговаривал. Я его видела только в коридоре.

Главное, что пугало родителей – состояние поврежденной ноги.

– У дочери держалась температура. Начался некроз тканей. Значит, кожа не прижилась, отмирала. Насколько мы видели, лечение было очень скудное. 

По словам Анастасии, температуру дочери сотрудники отделения можно сказать измеряли достаточно своеобразно.

– Заходили и спрашивали: «Температура есть?» И я сама ее измеряла, фотографировала показатели. Обезболивающее тоже давали, когда уже просила.

Собеседница поделилась впечатлением  о работе медсестры. 

– На наших глазах она трогала вены другого пациента, а потом в тех же самых перчатках подошла делать укол моей дочери.  Мы, конечно, ее остановили. На что она сказала: в отделении якобы не хватает перчаток, вот они и экономят. 

«Не могут даже салфетку подать»

Особенно тяжело приходится девочке, когда рядом нет близких. Из-за большой гематомы подростку запрещено серьезно напрягать поврежденную ногу.

— Она практически не ходит. Когда меня нет, она сама кое-как добиралась до туалета. Иногда буквально доползала.

Анастасия объясняет, что постоянно находиться рядом с дочерью не получается. Дома еще двое детей. Младшей девочке всего три года, и сейчас она тоже заболела.

— Я стараюсь приезжать как можно раньше, но не всегда могу. Иногда меня рано просто не пускают, в больнице свой режим. У дочери была кнопка вызова персонала. Она нажимала, но медсестры, как она говорила, не всегда  приходили. Жаловалась, что иногда ей даже салфетку никто не мог подать. 

По словам родителей, им рекомендовали  для лечения раны  вакуумную терапию.

— Есть VAC-системы, которые применяют при сложных ранах. Но нам сказали, что в больнице их нет.  Почему нас при этом  не переводили в гнойную хирургию, мы тоже не понимали. 

«Сегодня она не смогла сама подняться»

Родители с сомнением  воспринимают сообщения о том, что состояние дочери якобы оценивается как удовлетворительное.

– Может быть, по каким-то медицинским документам оно и «средней тяжести» или «удовлетворительное», – говорит Анастасия. – Но я вижу ребенка своими глазами. В воскресенье она не смогла самостоятельно подняться с туалета. А после аварии уже прошла неделя.

Женщина считает, что не получила от врача подробного объяснения тактики лечения.

— Мы не видели назначений. Не понимали, что дальше собирались делать с ногой. В понедельник нас наконец перевели во вторую хирургию. С нами поговорила заведующая. На вторник запланирована вторая операция – удаление некроза, удаление полностью кожи, которая совсем не прижилась. А потом будет третья операция. Так что восстановление будет тяжелым и долгим.  

«Водитель уехал домой»

Не меньше вопросов у семьи и к разбирательству самого ДТП.

По словам Анастасии, мужчина, находившийся за рулем машины, после аварии не был задержан.

— Насколько нам известно, на него составили административные протоколы. От освидетельствования он отказался и после этого уехал домой. 

Семья намерена добиваться разбирательства в суде.