Согласование 21-го пакета антроссийских санкций ЕС столкнулось с неожиданно большими трудностями. Внесенный в июне Еврокомиссией перечень санкций в двадцатых числах июля оказался все еще не принят, несмотря на значительное число уступок, на которые пошел Брюссель по ультимативным требованиям ряда европейских столиц. Число стран, имеющих серьезные претензии к пакету, достигает уже едва ли не трети от списочного состава ЕС. А уход возмутителя спокойствия Орбана, отмечают брюссельские журналисты, сделал очевидным факт, что серьезные претензии к санкционным задумкам Еврокомиссии имеет большое число стран. Просто теперь борьбу с санкциям им не на кого переложить. 

© Michael Brandt/dpa/Global Look Press

«Теперь, когда 20 пакетов решений уже согласованы, простых решений больше нет. Придется чаще сталкиваться с интересами отдельных государств-членов, поэтому необходимо найти баланс», — намекнул изданию Politico один из представителей столиц ЕС. 

Кайя Каллас неделю назад все еще простодушно подбадривала: ну и что, что санкции против РФ наносят ущерб европейской экономике, страны Евросоюза должны усилить давление и «принять эту кратковременную боль ради долгосрочного выигрыша».

Окончательное, последнее сверхусилие по согласованию пакета назначалось на 22 июля, потом на 23 –е… И чем дальше, тем более четким становится ощущение, что борьба с Россией это уже не главное, на первый план вышла задача выяснить,  сколько еще смогут выдержать страны ЕС, и до какой поры они смогут терпеть то, что, как уже всем ясно, прямого отношения к обещанному результату не имеет. Это, похоже, та самая психологическая ловушка, когда прекратить бессмысленные однообразные попытки мешает боязнь признать, что идея сразу была провальной.  

О том, пора ли ставить крест на надеждах брюссельских ястребов на то, что Москва падет под тяжестью санкций ЕС раньше, чем сам союз взбунтуется, «МК» спросил у политолога Марата Баширова. 

-Трудности с согласованием 21-го пакета санкций могут означать, что в этом деле достигнут предел, или это какие-то временные неприятности, которые будут все же с трудом, но преодолены?

-Всё, что там включено, очень тяжело администрируется. Поэтому я думаю, что эта история, конечно, больше такая инерционная. Но там были и пункты, которые точно не устраивали ряд стран, например Болгарию. Потому что это возлагало на них определённую ответственность. Они должны были отказаться от определённого сотрудничества с Россией. А это не в их интересах.

Поэтому сам пакет, ещё раз хочу сказать, что бы они там ни принимали, не работает. То есть всё это обходят, обходят сами же европейцы, кстати сказать. А вот то, что касается разногласий, это, конечно, интересный уже сигнал, потому что фактически это демонстрация того, что нет единства в Евросоюзе относительно того, что будет дальше с европейской экономикой, если они будут продолжать эту же политику.

Уже заметно больше 10 лет как всё это понеслось в таком формате, и очень многие эксперты уже говорят, что это бессмысленная санкционная политика, и что она, более того, ставит европейскую экономику в невыгодное положение относительно американской. Потому что у американцев очень гибкая система санкций. То есть они каждый день могут их вводить и каждый день отменять. Они могут задавать определённые параметры временные, ценовые, давать послабления для своих предпринимателей и, в то же время, например, требовать этого от европейцев.

А у европейцев, если они приняли санкции коллективные, они их коллективно должны отменять. И вот это является как раз основным различием в санкционном режиме Европы и Америки. И это все начали уже отмечать, как я сказал, на уровне экспертов.

-Можно ли сказать, что учитывая уроки двадцать первого пакета, за двадцать второй они возьмутся ещё не скоро?

-Это совершенно неважно. То есть, если у вас первые двадцать уже не сработали, то вы примите хоть 60 — не будет работать. Потому что реальная экономика строится иначе, она строится на выгоде. И поэтому первые, кто начинают обходить эти санкции, это предприниматели этих же стран.

Ну вот то, что касается закупок российской нефти и газа в Европу. Это же не прямые, вроде бы, поставки. А в конечном итоге оказывается, что закупают и платят. А ведь есть ограничения — и по финансовым расчётам, и по закупке, они там даже устанавливают потолок цен на нефть. И что? Это обходят, потому что покупают по цене «потолка», но рядом идёт договор, например, на консалтинговые услуги.

То есть, мы не будем продавать в убыток себе. И поэтому вот такие двойные договорные отношения и складываются — покупка и консалтинг. При этом они на себя берут, кстати сказать, все страховые риски. Это тоже важно. В обычной экономической ситуации они как бы делились, то есть и покупатель, и продавец брали на себя эти рисковые платежи. А сейчас это платят только они.  

-А можно предположить, насколько хватит прочности Евросоюза, если они будут продолжать и будут каждый раз устраивать скандал десятку стран из всех 30-ти по поводу каждого пакета?

-Там есть как бы два субъекта, которые являются модераторами. Первый — это евробюрократы. И соответственно, они ориентируются на свои как бы политические взгляды, давайте так это назовём. И второй — это крупные страны. Те, которые при принятии этих ограничений получают выгоду. Этот процесс называется экономическая аутофагия. То есть одни европейские субъекты начали поедать других. И первыми страдают, конечно, вот эти малые страны. Мы же видим, что сопротивляются принятию пакета не Германия или Франция, они прекрасно живут с этими санкциями. А вот когда это касается малых стран, они как раз страдают очень серьёзно. Имеется в виду, что их экономика страдает, промышленность, сельское хозяйство.

-То есть доконать европейское единство эта санкционная система быстро не сможет?

-Вы знаете, в мире вообще существует очень много бессмысленных регуляторных решений. Они есть и у нас, кстати. Вот примут что-нибудь, а оно не работает. Но норма остаётся, то есть она живая. Вот и у них то же самое. То есть там созданы целые институты, которые этим занимаются, деньги за это получают. И соответственно, инерция, о которой я сказал. По этой инерции они, в общем, и движутся. Ну, то есть хуже не будет. «Ну, как-нибудь выкрутимся», — как они считают. Но политически руководители Евросоюза при этом выглядят как последовательные политики.