В Берлине случились очень странные дела. На совместной пресс-конференции президента Азербайджана Ильхама Алиева и канцлера Фридриха Мерца их попросили прокомментировать статью британской Times о том, что ФРГ и РФ проводили в Баку 12-14 июля секретные переговоры по Украине.

© IMAGO/ESDES.Pictures, Bernd Elme/www.imago-images.de/Global Look Press

Как потом стало понятно из информации отечественных и немецких журналистов, оба лидера, скорее всего, всё или очень многое об этом знают, но, тем не менее, на пресс-конференции Мерц предпочел сказать, что ему ничего не известно, а Алиев внезапно заявил, что о факте встречи осведомлен погранслужбой, но больше ничего не знает, потому что ни Москва, ни Берлин в курс дела его не вводили.

После этого, естественно, многие стали искать причину того, почему Ильхам Алиев не последовал примеру Фридриха Мерца и даже назвал двоих участников российской делегации.

Встречи в указанном формате проводятся в Баку, и не только, с 2024 года и сверсекретными не являются. При этом авторы германского Zeit обратили внимание, что многие участники российской и немецкой делегаций связаны с ныне закрытым российсо-германским форумом «Петербургский диалог», и предположили, что участники встреч занимаются скорее взаимным информированием и поддержанием живого контакта для немедленного возобновления полноформатных связей после завершения конфликта на Украине.

Как выяснилось, у Берлина в связи с этими встречами может быть проблема: в немецкой делегации, судя по всему, зачастую оказываются достаточно высокопоставленные представители двух партий из правящей в ФРГ коалиции, которой своим постом обязан канцлер Мерц. Немецкие спецслужбы, знает Zeit, по поводу встреч в курсе, считают их операцией Москвы, но, в общем, молчат. А громкие заявления, надо отметить, раздаются в Берлине только по поводу контактов с РФ политических противников Мерца из «Альтернативы для Германии». 

Но если всем, кому надо, включая газеты, все известно, откуда «секретность»? Похоже, критический недостаток информации о встречах ощутили там, где опубликовали заметку, с которой все началось. То есть в Лондоне. Или, что вероятней, решили привлечь к этой теме или ее деталям широкое внимание. Или даже пресечь не соответствующий интересам процесс.

Учитывая неофициальный статус встречи в отеле Four Seasons в Баку, в принципе президент Азербайджана имел законное право отказаться от содержательного комментария, но поступил иначе. При этом вопрос о публикации Times возник на фоне темы о поставках азербайджанских углеводородов как альтернативе российским. Такое соединение изрядно затруднило задачу тех, кто пытался понять реальный смысл сказанного. 

Чтобы попытаться отделить в этой истории значимое от ситуативного «МК» обратился за помощью к заведующему отделом Института стран СНГ Владимиру Евсееву.

-Зачем Ильхаму Алиеву могло понадобиться обнародование такой информации?

-Тут трудно понять. Очевидно, что Ильхам Алиев другом России не является, и что он человек амбициозный и азартный. И вот он как бы приезжает в Германию, и начинает говорить о том, что они поставляют полтора миллиарда кубометров газа в Германию. Но это, для сравнения, на фоне 40 млрд, которые раньше поставляла Российская Федерация. То есть объёмы абсолютно не те. Говорить о том, что это нужно, чтобы как бы диверсифицировать поставки…  Для Германии полтора миллиарда кубометров это практически как бы ни о чём.

Зачем он мог засветить эту встречу? Ну, может быть, для того чтобы в каком-то смысле улучшить отношения с европейцами. Потому что было определённое напряжение в отношениях с ними у Азербайджана. Может быть, речь здесь идёт о каком-то давлении, мол, если вы не пойдёте нам навстречу, то мы не будем препятствовать такого рода встречам русских и немцев в Баку. Может быть, вот такой вариант. Как предположение.

-Уже была предложена версия, что, собственно, сами по себе русские с немцами Баку особо не интересуют, в отличие от нормализации отношений, которая для Германии означает возобновление российских поставок…

-Понимаете, это как бы не работает. Потому что объёмы добываемого газа в Азербайджане с учётом газового конденсата составляет всего лишь где-то, приблизительно, 50 млрд кубометров в год. С учётом того, что идёт ещё поставка и на юг Европы.

Но главное, Азербайджан, во-первых, не факт, что только свой газ поставляет. И во-вторых, те объёмы, которые он даже потенциально может поставить с учётом внутреннего потребления, не могут быть альтернативой российским поставкам. Это абсолютно очевидно всем. Но Азербайджан, наверное, пытается себя позиционировать и как некоего, может быть, посредника для восстановления диалога России и Германии.

То есть, получается, он как бы убивает двух зайцев. Он, с одной стороны, вроде нужен России для того, чтоб предоставлять площадку, а с другой стороны, указывает Европе, что площадка может состояться, если вы не пойдёте мне навстречу. Он, мне кажется, играет сразу на нескольких досках.

-Понятно. По нефти интересы такие же?

-Идёт истощение запасов и нефти, и газа. Поэтому говорить, что Азербайджан кому-то может быть альтернативой… И по нефти тоже идёт истощение. Западные компании уходят, остаются только те, которые присутствуют больше по политическим соображениям. Как, например, ВР — остаются, но не потому, что там очень выгодно. Там глубокое залегание, растёт себестоимость добычи. В общем, становится это не очень выгодно.

Это для того, чтобы быть там, чтобы можно было, скажем, оказывать давление на Иран, или, например, пытаться взаимодействовать с США по «коридору Трампа», если там пойдёт руда редкоземельных металлов из Центральной Азии. В этом Азербайджан тоже важен, как коридор. То есть как бы определённый интерес к Азербайджану есть, но он постепенно будет всё менее нефтегазовым.

-Понятно. Но тут как бы проблема все же с объяснением вполне неожиданного высказывания  на фоне темы углеводородов… 

-Я делаю предположения на основании того что на данный момент видел. Думаю, что он как бы хочет сыграть и здесь, и там, но, похоже, не все просчитано.