Президент США Трамп подписал соглашение, которое, по словам Ирана, давало ему контроль над водным путем и мировыми поставками энергоносителей. Теперь иранские военные яростно отстаивают свою власть. В течение двух месяцев, по негласной договоренности с ВМС США, коммерческие танкеры отключали свои транспондеры, чтобы избежать обнаружения Ираном, когда они пересекали опасный Ормузский пролив, чтобы доставить нефть и газ в мир.
© Chris Kleponis/POOL/Keystone Press Agency/ Global Look Press
Американские военные обеспечили некоторое прикрытие с воздуха на случай нападения Ирана, а морские офицеры по радио приказали судам обогнуть побережье Омана, противоположное иранскому, пишет The New York Times. Это позволило обеспечить устойчивый рост трафика через пролив с мая по июнь, во время временного прекращения огня в ходе войны.
Но рамочное соглашение, подписанное президентом Трампом с Ираном в прошлом месяце, помогло свести эти усилия на нет из-за формулировок, дающих Ирану официальную власть в проливе, и расплывчатости важных фраз.
Трамп расхваливал соглашение, достигнутое 14 июня, как открытие пролива. “Корабли всего мира, запускайте свои двигатели, — написал он в социальных сетях. Пусть нефть течет!”
Но критики говорят, что это фактически закрепило реальность, которую иранские официальные лица ясно давали понять на протяжении всей войны: теперь они контролируют пролив.
Ракетные удары Ирана и беспилотных летательных аппаратов по торговым судам в проливе, по сути, остановили его вскоре после того, как Соединенные Штаты и Израиль начали войну. Затем, спустя несколько недель после того, как Соединенные Штаты и Иран в начале апреля заключили предварительное и неофициальное соглашение о прекращении огня, некоторые танкеры начали следовать южным маршрутом через пролив, удаляясь от побережья Ирана.
Теперь, нанеся на прошлой неделе удар в этом районе, Иран пытается заставить суда проходить через его территориальные воды на северной стороне пролива, где Тегеран может попытаться оправдать взимание платы за проход, пишет The New York Times.
По словам американских военных, во вторник иранские подразделения атаковали три судна, следовавших южным маршрутом. Трамп в ответ отдал приказ о нанесении авиаударов по Ирану. Напряженность усилилась после того, как в минувшие выходные военно-морские силы Ирана объявили, что они обстреляли еще одно судно в проливе и закрывают водный путь “до прекращения вмешательства США в дела региона”.
Центральное командование США заявило, что в ответ нанесло удары по около 140 иранским военным объектам, в общей сложности нанеся 310 американских ударов за последнюю неделю.
После предупреждения Трампа о том, что, по его мнению, июньское соглашение “расторгнуто”, мировые цены на энергоносители снова растут, а также усиливаются опасения по поводу возобновления полномасштабной войны. До войны пятая часть мировых запасов нефти и сжиженного природного газа поставлялась через пролив производителями с Ближнего Востока, напоминает The New York Times.
По мнению бывших американских чиновников и аналитиков, последний кризис является слишком предсказуемым результатом июньского соглашения.
Столкнувшись с гневом из-за высоких цен на газ и резкого роста инфляции, Трамп стремился вновь открыть пролив и ослабить давление на мировую экономику. Среди прочего, он согласился прекратить военную блокаду иранских портов со стороны США и позволить Тегерану возобновить продажи нефти в течение 60 дней в обмен на открытие пролива.
Июньское соглашение, получившее название меморандума о взаимопонимании, также послужило толчком к проведению дополнительных переговоров, направленных на выработку более широкого и долгосрочного мирного плана.
В то время как многие официальные лица США и других стран приветствовали прекращение огня, критики предупреждали, что соглашение было опасно расплывчатым, в частности, в его пятом пункте говорилось, что Иран “предпримет все возможные меры для безопасного прохода коммерческих судов” через Ормузский пролив.
“Никого не должно удивлять, что Иран рассматривает это как недвусмысленное предоставление ему постоянной роли в контроле над проходом через Ормуз”, — сказал Майкл Ратни, отставной карьерный дипломат, который был послом США в Саудовской Аравии.
“Контроль Ирана, очевидно, дает им мощный рычаг давления, — сказал он, — и они, похоже, готовы рискнуть возобновлением конфликта, возможно, даже срывом соглашения о прекращении огня, чтобы сохранить этот рычаг”.
На пресс-конференции 18 июня вице-президент Джей Ди Вэнс настаивал на том, что требования Трампа по поводу пролива будут закреплены в будущей сделке. “У нас есть все козыри”, — сказал он.
Борьба за контроль над проливом, констатирует The New York Times, ставит судоходные компании перед дилеммой: должны ли они проходить через Ормузский пролив по южному коридору ближе к Оману, рискуя подвергнуться нападению со стороны Ирана? Или им следует воспользоваться северным иранским коридором, заплатив высокие пошлины и укрепив претензии Тегерана на власть?
В течение почти 60 лет торговые суда проходили через Ормузский пролив по маршруту, установленному Организацией Объединенных Наций. Правительство Ирана поддержало создание этого маршрута в 1968 году и не пыталось контролировать его, даже несмотря на то, что он проходил через территориальные воды Ирана. Лидеры, пришедшие к власти в Иране во время исламской революции 1979 года, заявили, что они не связаны этим соглашением ООН, хотя на протяжении многих лет правительство лишь изредка оспаривало судоходство в проливе. Ситуация изменилась после того, как силы США и Израиля атаковали Иран 28 февраля.
Иранские военные быстро начали наносить удары по торговым судам и устанавливать мины, что привело к остановке движения транспорта. Только тем, кто был готов заплатить Ирану крупные суммы, был предоставлен безопасный проход вдоль его побережья.
Критики говорят, что Трамп признал этот новый статус-кво в июньском соглашении с Тегераном. По настоянию иранских переговорщиков, этот документ из 14 пунктов признает власть Ирана в проливе.
Договоренность запрещает взимание дорожных сборов, но только на 60 дней, пока продолжаются переговоры о заключении другого соглашения. (Трамп заявил, что Соединенные Штаты могут попытаться взимать дорожные сборы). Меморандум также не содержит надежной гарантии того, что суда могут безопасно проходить любую часть пролива.
Иранские официальные лица и дипломатические эксперты говорят, что последняя линия формально закрепила за Ираном центральную роль в управлении проливом: “Исламская Республика Иран будет вести диалог с Султанатом Оман для определения будущей администрации и морских служб в Ормузском проливе, обсуждая это с другими прибрежными государствами Персидского залива в соответствии с в соответствии с применимым международным правом и суверенными правами прибрежных государств Ормузского пролива”.
В то время Трамп высоко оценил это соглашение как возвращение к свободному судоходству через пролив. Но вскоре иранские официальные лица стали ссылаться на него как на основание для того, чтобы диктовать, куда должны плыть суда, а именно, по маршруту вблизи береговой линии Ирана.
Деннис Росс, бывший давний переговорщик по Ближнему Востоку, сказал, что позиция Ирана по соглашению ясна: “Вы открывали пролив, но только при условии, что Иран полностью контролировал ситуацию и что любые другие маршруты неприемлемы”.
Хуссейн Ибиш, ученый из Института арабских государств Персидского залива, сказал, что “все международное право идет в одном направлении, а международное законодательство — в другом”.
На просьбу прокомментировать ситуацию Белый дом сослался на пятничный телефонный брифинг, который он организовал для журналистов при условии, что официальные лица США не будут названы. Американский чиновник, участвовавший в переговорах, сказал, что во время переговоров Иран знал о том, что суда используют маршрут вблизи побережья Омана, и даже обстреливал некоторые из них беспилотниками. Это означало, что, когда Иран согласится приложить “все усилия” для обеспечения безопасного прохода, он не будет совершать нападения там, сказал чиновник.
Иранские переговорщики знали, что у них есть рычаги воздействия на американцев, когда они обсуждали предлагаемое соглашение в начале лета.
Как напоминает The New York Times, 4 мая американские военные начали операцию под названием "Проект Свобода", целью которой было открытие пролива путем сопровождения застрявших коммерческих судов.
Трамп отказался от этой затеи менее чем через 48 часов после того, как наследный принц Саудовской Аравии, опасаясь ответных мер со стороны Ирана, отказался разрешить американцам использовать воздушное пространство Саудовской Аравии для этой операции.
Затем Пентагон предпринял более изощренные действия, в основном связанные с наведением по радио.
По словам капитана Тима Хокинса, представителя Центрального командования США, которое осуществляет надзор за американскими военными на Ближнем Востоке, с начала мая вооруженные силы США направили мимо Омана более 800 коммерческих судов, перевозящих 400 миллионов баррелей сырой нефти.
Корабли следовали по маршруту, определенному Международной морской организацией, базирующимся в Лондоне подразделением Организации Объединенных Наций, которое регулирует мировое судоходство. Организация разработала маршрут в консультации с Оманом, чтобы попытаться эвакуировать около 600 судов, застрявших на мели.
Неофициальное прекращение огня превратилось в официальное с подписанием июньского соглашения. По данным компании Kpler, занимающейся морскими данными, за семь дней, начиная с 20 июня, около 400 судов пересекли пролив. Это самый высокий показатель за неделю с начала войны.
Но в четверг, после нападений Ирана, через пролив прошли всего 22 судна, отмечает The New York Times.
Более дюжины военных кораблей ВМС США, включая два авианосца, и десятки палубных и наземных ударных самолетов и самолетов наблюдения все еще действуют в общем районе Аравийского моря. Американские военные также проводят операции по обнаружению мин в проливе, используя автономные морские суда.
“Вооруженные силы США привлекли Иран к ответственности за его необоснованную агрессию в отношении коммерческих судов, в то же время способствуя проходу через пролив”, — сказал капитан Хокинс.
Однако, добавил он, “нет никакой гарантии”, что американское военное руководство защитит коммерческие суда, проходящие через пролив.
В разгар войны некоторые судоходные компании решили подплыть поближе к Ирану и положиться на гарантии безопасного прохода со стороны иранских военных. Иран сообщил им, что им придется заплатить до 2 миллионов долларов за каждое судно.
Тегеран заявил, что любые суда, проходящие через пролив, должны следовать по этому маршруту и получать разрешение от Управления по проливам Персидского залива, органа, созданного иранцами в мае.
До тех пор, пока Иран не приостановил эту практику в соответствии с условиями июньского соглашения о прекращении огня, он настаивал на том, что плата взималась за безопасность и экологические услуги. Некоторые эксперты называют это надуманной попыткой Ирана выглядеть соответствующим Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву, которая допускает такие сборы при определенных условиях.
На самом деле, по их словам, Иран фактически устанавливает пошлины, которые запрещены конвенцией. Иран подписал, но так и не ратифицировал конвенцию, поэтому в нем говорится, что ее условия к нему неприменимы. Соединенные Штаты также никогда не ратифицировали конвенцию.
Соединенные Штаты и некоторые другие страны отклонили требование Ирана о том, чтобы суда использовали этот северный маршрут, и в ответ американские военные в мае проложили южный маршрут вдоль побережья Омана.
После подписания соглашения с Ираном в прошлом месяце Трамп заявил, что маршрут был “абсолютно безопасным и нетронутым”.
Но поскольку Иран и Соединенные Штаты соперничают за рычаги влияния, в основном используя свои вооруженные силы, риски для судоходных компаний могут возрасти, сказал Дэн Аламариу, главный геополитический стратег инвестиционной исследовательской компании Alpine Macro.
Иран пережил экономические трудности, но, возможно, готов терпеть и дальше. На прошлой неделе Трамп восстановил запрет США на продажу иранской нефти, который он временно отменил в прошлом месяце. Но он еще не восстановил морскую блокаду иранских портов.
Аламариу заключает: “Вопрос в том, что даст трещину первым: иранская экономика или мировая экономика в целом”.