Помощник Путина по внешней политике Юрий Ушаков завершил свой комментарий телефонного разговора хозяина Кремля с Трампом следующей фразой: «Российская сторона была инициатором предыдущего телефонного контакта – 14 июня, в день 80-летия Дональда Трампа. На этот раз с предложением провести разговор именно в день празднования 250-летия независимости США вышли американские партнеры, и это о многом говорит». Допускаю, что говорит это действительно о «многом», но вот о чем именно?
© Roman Naumov/ URA.RU/Global Look Press
Если смотреть со стороны – а у тех, кто подобно нам, не является политическими инсайдерами, есть только такая возможность – может создаться впечатление, что телефонные контакты лидеров РФ и США превратились в некое подобие светского общения. А если не светского, то никак не влияющего на реалии российско-украинского конфликта. Конечно, это впечатление во многом обманчиво. Продолжение раскола внутри коллективного Запада и отказ Трампа от активной роли в деле поддержки официального Киева – это однозначные плюсы для российской дипломатии, которые надо всячески холить и лелеять.
Однако это все равно не позволяет удержаться от вывода: все самые значимые процессы в сфере отношений России и Запада сейчас происходят в той их части, которые касаются контактов Москвы и Европы. И слово «контакты» в данном случае все больше смахивает на другой активно используемый сейчас термин – «линия боевого соприкосновения». Об этом «говорит» не просто «многое». Об этом почти прямым текстом в самой что ни на есть официальной обстановке говорит сам радушный собеседник Дональда Трампа Владимир Путин.
Верховный главнокомандующий во время посещения вспомогательного пункта управления Объединенной группировки войск: «Хочу отметить, что в совместном заявлении некоторых лидеров ЕС от 7 июня 2026 года сказано, что они приветствуют новаторское, как они сказали, применение киевским режимом беспилотных технологий. Я уже публично говорил об этом, сказал – это был, конечно, чисто риторический вопрос: значит ли это, что они имеют в виду и удары по нашим гражданским объектам, по гражданской инфраструктуре, по транспорту с гражданскими лицами и детьми, по студенческим общежитиям? Значит ли это всё их поощрение к ударам подобного рода?»
Задав этот «чисто риторический вопрос», ВВП дал на него совсем не риторический ответ: «Должен быть продолжен и анализ вовлечённости каждого подстрекателя к продолжению войны на Украине, должен быть проведён анализ вовлечённости каждого из них в реальные боевые действия. Этот анализ нужен нам для возможного принятия ответственных решений в будущем. Во всяком случае, это нам может понадобиться».
«Возможное принятие» неких решений в будущем подразумевает и и возможное непринятие этих самых решений. Словесный оборот «это нам может понадобиться» указывает на теоретическую вероятность того, что упомянутый российским лидером «анализ» в конечном итоге может так и остаться невостребованным. Хозяин Кремля выразился крайне расплывчато и аккуратно, стараясь не загнать себя в угол и не связать себе руки конкретными обещаниями. Впрочем, почему «обещаниями»? Слово «угрозы» смотрится здесь гораздо более уместно, чем слово «обещания».
Другое дело, что мы вновь не можем даже приблизительно сказать, что конкретно стоит (или будет стоять в будущем) за этими обещаниями-угрозами. И заявления российских официальных лиц более низкого уровня не слишком проясняют ситуацию в этом плане. Замглавы МИД РФ Михаил Галузин о поведении государств, которых в недавнем прошлом в России было модно с явным пренебрежением именовать «лимитрофами»: «Напомним, что у нас есть верифицированные данные о том, что Латвия и другие прибалтийские республики уже предоставляли свои воздушные коридоры для украинских беспилотников, атаковавших гражданскую инфраструктуру нашей страны».
А вот Дмитрий Песков высказывает свое просвещенное и информированное мнение об активно звучащих сейчас на Западе прогнозах на тему того, что Россия якобы вот-вот нападет на Польшу: «Ужастиков очень много публикуется в отношении Российской Федерации». С таким посылом очень сложно спорить. Можно, конечно, упомянуть о том, что «ужастики» всегда (а сейчас особенно) имеют место не только в кино, но и в реальной жизни. Но этот конкретный «ужастик», как на это указал Песков, действительно похож на нечто из сферы завирального кино.
Не зря же Путин упомянул о том, что любые будущие «резкие движения» России в отношении Европы будут «ответственными». Вот, похоже, и все, что можно, не уходя в мир фантазий и высосанных из пальца прогнозов, сказать по этому вопросу – во всяком случае пока.