В Омане 6 февраля прошли переговоры делегаций Ирана и США. Перед их началом многие эксперты сходились в том, что вероятность компромисса между сторонами практически равна нулю. Причем подготовка встречи проходила на фоне воинственных жестов и заявлений американцев — указаний гражданам США покинуть Иран и рассказов об активизации попыток подготовить переходное правительство для исламской республики. Впрочем, по окончании встречи, которая должна была показать, есть ли вообще смысл продолжать переговоры,  стороны сообщили, что диалог будет продолжен после консультаций с правительствами.

Фото: t.me/Irna_ru

тестовый баннер под заглавное изображение

Характерно, что прошлая встреча, 4 февраля, закончился едва ли не демонстративным хлопаньем дверями. Иранцы дали понять, что не готовы вести речь разу обо всем, что хотели бы получить от них американцы, и согласны вести переговоры только о ядерной программе Тегерана. Представители Ирана на том этапе настаивали, что обсуждать свою ракетную программу, поддержку деструктивных сил в регионе и изменения своей внутренней политики не намерены. Президент США в ответ вообще отменил было дальнейшие переговоры.

И вот, уже 6 февраля все пошло по второму кругу: перед началом встречи глава Госдепа Марко Рубио завил, что  будут обсуждаться  темы, против которых возражали иранцы. Но, похоже, в этот раз глава Госдепа ошибся. Как стало позже известно, встреча прошла по повестке, одобренной Тегераном. 

О перспективах развития столь обещающе начавшегося диалога  мы спросили у политолога-международника, члена экспертного совета ПИР-центра Елены Супониной. Эксперт в настоящее время находится в Катаре — в непосредственной близости от Омана и Ирана. 

— Угрожающие жесты, стянутые в регион военные силы, этого сегодня хватит, чтобы заставить Иран договариваться с США по каким-то вопросам, кроме иранской ядерной программы?  

— Парадокс в том, что Иран давно уже выражает желание договариваться, но прежде всего, конечно, по своей ядерной программе. Чем больше Иран проявлял гибкости, тем больше требований появлялось у американцев. Видимо, к ужесточению позиции администрацию Дональда Трампа не в последнюю очередь подталкивал израильский премьер-министр Беньямин Нетаньяху.

Вот так и появились новые требования: контроль над иранской ракетной программой,  снижение иранской политической активности по всему региону Ближнего и Среднего Востока. Поднимается также вопрос об отношениях между Ираном и союзными ему организациями, например, в Ливане, Ираке и других странах региона. 

Такие широкие требования для Ирана неприемлемы. Проблема также в том, что чем больше американцы давят на Иран, тем меньше доверия у Ирана к дипломатическим предложениям США, тем больше настороженности.

Тем более уже бывало в недавнем прошлом, в частности летом минувшего 2025 года, когда разговоры о переговорах стали прикрытием банально для подготовки военных ударов по Ирану. То же самое было, например, и в отношении Ливана, когда при посредничестве американцев активно шли переговоры, а тем временем израильтяне готовили серию покушений против лидеров ливанской организации Хезболла, которые впоследствии и были уничтожены.

Всё это не добавляет оптимизма, поэтому переговоры идут очень тяжело. Другое дело, что Трамп сам себя поставил в тупик. Он нагнал в зону Персидского залива  вооружённую армаду, при этом он понимает прекрасно, что иранская оппозиция слаба и никакой смены режима сейчас не произойдёт.

Но тогда возникает вопрос, а какие цели будущих возможных ударов? И если Трамп их не достигнет, то как он будет объяснять это политическим противникам  в самих США? 

То есть Трамп сейчас в ситуации «бить или не бить», и оба решения для него очень трудные. Идеальным вариантом для него было бы объявить о некоем дипломатическом успехе, о прорыве на переговорах, и отложить.

Для Трампа, можно предположить, в любом случае  и при любом исходе переговоров опция ударов по Ирану будет сохраняться.

— Достаточно ли сил стянул Трамп в регион для того, чтобы реально обеспечить операцию, которая сможет привести к смене власти в Иране? Пока, вроде,  для ударов типа нанесенных летом прошлого года хватит, но хватит ли их для смены власти?

— Трамп прекрасно понимает, что ограниченных ударов для смены власти в Иране недостаточно. И что при этом, чем больше иранцам угрожают, чем чаще по ним бьют, тем сплочённее они становятся вокруг своей власти.

Трамп понимает слабость оппозиции, ограниченность возможностей сына шаха Пехлеви — у того нет даже элементарной харизмы, чтобы повести за собой массы.  Так что всё это пока разговоры.  И как раз поэтому Трамп и выжидает, но, конечно, израильтяне его уговаривают нанести удар. Но,  полагаю, в Израиле тоже понимают, что к смене власти такие удары. не приведут.

— Как вы полагаете, долго ли может продержаться вот это непонятное зыбкое состояние?

— Ну, в случае с Трампом ограниченные удары возможны в любое время, а такое зыбкое состояние, оно вообще-то привычно для региона Ближнего Востока, и уже мало кого, наверное, смущает. Но, в любом случае, нанесение ударов отнюдь не будет означать кардинальные перемены в Иране. 
Переговоры сейчас в Султанате Оман продолжатся, и скорее всего, иранцы будут настаивать на новых турах переговорного процесса.