Специальная военная операция, которая длится уже почти два года, отмечена невиданным до сих пор масштабом применения обеими сторонами беспилотных летательных аппаратов. СВО характеризует взрывной рост количества дронов различного назначения, а также совершенствование тактики их применения. Все это неизбежно приведет к совершенствованию противовоздушной обороны (ПВО), включая построение новых рубежей ПВО, появление новых тактических приемов и расширение технических возможностей зенитных комплексов. Так считает эксперт в области ПВО, экс-начальник зенитных ракетных войск Московского округа ПВО полковник Анатолий Хатылев.

— ВСУ увеличили количество массированных атак наших регионов, включая Крым, с помощью дронов. В сводках фигурирует одновременный налет 20, 30, 40 беспилотников. Раньше такого не было. Как с этим бороться?

— Судя по докладам наших военных, наша ПВО начинает адаптироваться к новой угрозе. Как правило, массированные ночные атаки удается парировать.

Надо признать, что ВСУ при организации беспилотных атак, используют в свою пользу погодные условия, комбинируют, придумывают хитрую тактику

— Что затрудняет нам перехватывать 100 процентов запущенных в нашу сторону дронов?

— Есть объективные трудности. Например, невозможность создать сплошное поле обнаружения низколетящих, малозаметных целей. Такое стопроцентное покрытие у нас обеспечено на средних и больших высотах. А для малых высот количество радаров и зенитных средств надо нарастить даже не кратно, а на порядок. Быстро это не сделаешь. Выход – надо наращивать количество сил и средств ПВО на основных операционных направлениях, сочетать возможности разных комплексов, отлаживать систему взаимодействия.

Еще одна проблема – быстрое изменение способов применения дронов. Например, использование для атаки роя дронов. Если вначале беспилотной эпопеи было все просто: увидели дрон и отстрелялись по нему всем, что есть. Но при большом количестве дронов, входящих в зону обнаружения и поражения одновременно роями, возможны перегрузка целевых каналов, повышенный расход ракет и, соответственно, остановка огня для перезарядки.

К примеру, начиная с октября, ВСУ уже не раз организовывали комплексные атаки на Крым. Одновременно с воздушными дронами действовали самолеты Су-24 с британскими ракетами «Шторм шэдоу», с другого направления шли морские безэкипажные катера,  а также запускались ракеты «Нептун».

Способ боевых действий ПВО в этом случае единственный — распределение сил и средств ВКС Черноморского флота и войсковой ПВО под единым командованием командующего ПВО в данном районе.

Вообще-то, история нашей ПВО знает немало примеров того, что об этом роде войск вспоминали тогда, когда, как говорится, петух клюнет. Сейчас, в свете новых угроз, не исключаю, что вновь в повестку дня встанет вопрос реорганизации войск ПВО, вплоть до воссоздания главного командования ПВО. Это касается не только противовоздушной обороны, но и противоракетной, противокосмической обороны, а также системы предупреждения о ракетном нападении. Возможно, реформирование займёт 15-20 лет.